Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 209 – Лариса Петровичева

Кукловод сел в постели, заморгал, словно пытался понять, что его разбудило. У нас шел дождь, стуча по окнам мокрыми ладонями, за его окнами царила тишина. Я смотрела. Спальня была просторной, обставленной богато и со вкусом в темно-синих и золотых тонах. Судя по количеству сверкающих завитушек и инкрустации на мебели, Кукловод был кем-то явно не меньше лин-барона.

По столбикам кровати вился узор из виноградных листьев, а на балдахине я заметила переплетающуюся надпись и, всмотревшись, прочла на эльфийском: «Благословен будь сон твой». Эльфы часто пишут такие фразы на мебели. Мама рассказывала, что у ее родителей даже в уборной были похожие надписи – с поправкой на место, разумеется.

Кукловод провел ладонями по лицу, выбрался из кровати и, подойдя к камину, бросил в него огненный шарик, оживляя пламя. Постоял, не понимая, что с ним происходит, прошел к зеркалу. Да, это действительно был эльф, и я никогда с ним прежде не встречалась. Молодой, три сотни лет, не больше, с печатью самоуверенности на угрюмом бледном лице, светловолосый. При этом темные брови и карие глаза – примесь чужой крови. Кто-то из его предков был человеком.

Итак, у нас эльф из благородного сословия, лин-барон или даже малый князь. Очень могущественный маг: сейчас меня даже начало знобить от того количества сил, которые плескались в нем. С предком-человеком, а это значит, что он, при всех его силах и деньгах, тратит очень много времени на то, чтобы доказать: он может стоять вровень с остальными дворянами Благословенного края. Но сейчас он не там: судя по зеркалу, оно было изготовлено в мастерской Фаруччи, а ни один эльф не привезет на родину людские поделки, это стыдно.

Кукловод вздохнул. Щелкнул пальцами по маленькой серебряной шкатулке, которая стояла на подзеркальнике, и пошел обратно в кровать.

Пожалуй, пора было и мне погасить заклинания и отступить.

Когда заклинания рассеялись, я какое-то время сидела молча, глядя в дождливый мрак за окном. Надо было обо всем рассказать Аврелию и Хотсу. Почему-то сейчас, когда мы разделились, я чувствовала, что между мной и Кукловодом было еще что-то. Очень сильное и важное.

Оставалось понять, что именно.

* * *

Виктор

Проснувшись, я обнаружил пустую постель. Глория ушла, а я так крепко спал, что даже не заметил ее ухода. И вот как теперь с этим быть? Что я сделал не так?

Вздохнув, я умылся, переоделся и, выйдя из комнаты, побрел на кухню. Оттуда веяло сытным и тонким ароматом завтрака, и, войдя, я увидел домовых, которые мыли посуду и прибирались.

— Господин Виктор! – воскликнул один из них, увидев меня. – Добрая госпожа Глория оставила вам завтрак!

— А где она? – спросил я, подойдя к столу и подняв крышку с блюда.

Бутерброды с авокадо и рыбой. Значит, не так уж сильно я провинился неизвестно в чем, если Глория приготовила мне завтрак.

Домовой подошел с кофейником и ответил:

— Убежала к господину Аврелию! Сказала передать вам, что все в порядке, но она, кажется, кое-что поняла.

Значит, к господину Аврелию. Конечно, без него ведь ни одна дрянь не обходится. Вроде бы у нас с Глорией все хорошо, мы стали супругами не на бумаге, а на деле, и вот с утра этот хмырь из зеркала снова маячит своей физиономией, провалиться бы ему совсем.

Я отпил кофе и заметил, что у меня так и чешутся кулаки. Немудрено, в общем-то, если после ночи любви твоя законная жена убегает к другому. Да, у меня было достаточно ума, чтобы понимать: тут ни к чему ревновать, просто случилось что-то важное, и Глория поспешила рассказать об этом. Но меня-то ведь можно было разбудить!