Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 20 – Лариса Петровичева

Азора кивнула, и Глория, трясясь от всхлипываний, поднялась с дивана. Госпожа Бьянка взяла ее за руку, и они пошли в сторону малой подсобки, где я разрешал хранить всякие мелочи.

Проводив их настороженным взглядом, Азора вздохнула, и Дархан тотчас же произнес с несокрушимой решительностью:

— Они свое получат. Так выпорю, что спать и сидеть будут стоя.

Азора едва заметно улыбнулась. Взяла неровно откромсанную косу дочери и ответила:

— Эта леди права: волосы отрастут. Зато мы всегда будем помнить это приключение.

Азора

Госпожа Бьянка аккуратно подстригла и завила Глорию.

Выйдя из подсобки, девочка смущенно улыбнулась и заметила:

— Кажется, я похожа на овечку.

— Да, до длинных волос тебе пока далеко, – согласилась я. – Но впереди лето, а здесь жарко, и с короткой стрижкой будет легче.

Госпожа Бьянка снисходительно улыбнулась. Она была похожа на огромного кита, двигалась величаво и спокойно, и я обрадовалась тому, что она вовремя оказалась здесь, с нами.

— Спасибо вам, – сказала я. – Если чем-то когда-то смогу помочь, то я к вашим услугам.

— Пустяки, забудьте, – произнесла госпожа Бьянка с видом императрицы и пошла проверять доходы своих подопечных.

Я со вздохом посмотрела ей вслед. Нет, такие люди никогда ничего не забывают, даже того, что делают по доброте душевной.

— Здесь на соседней улице есть магазин игрушек. Хочешь сходить? – предложила я.

Блестки слез в глазах Глории окончательно высохли, и моя девочка наконец-то улыбнулась.

— Хочу! Спасибо, мамочка! Я посмотрю платье для Мамзель Тутту! Оно совсем-совсем недорогое!

Мамзель Тутту была ее куклой – единственной игрушкой, которую мы захватили из дома. Старая, вытертая, с растрепанными волосами, она была памятью о доме, в который мы никогда не вернемся.

— Если хочешь, купи конфет на обратном пути, – улыбнулась я.

Мы обнялись, я поцеловала Глорию в завитки волос на макушке, и девочка убежала. А мне надо было не тратить времени даром, а идти на кухню. Обед следовало подавать вовремя.

Домовые сегодня выглядели по-настоящему удивленными. В Благословенном краю не было таких существ, я впервые увидела домовых в приюте Святой Марфы и до сих пор смотрела на них с интересом. Они были похожи на серых пушистых котов, которые передвигались на задних лапах.

— Что случилось? – спросила я.

Один из домовых заглянул в ту плиту, в которой готовился обед для помощников, и удивленно спросил:

— Простите, госпожа Азора, а это для кого?

Картофель с маслом авокадо, сельдереем и укропом, куриная грудка с фасолью и перцем; большой горшок супа с фрикадельками и кабачковой лапшой уже был отправлен на тихий огонь.

Домовые столпились пушистой стайкой и смотрели на меня так, словно я невзначай чем-то обидела их. Мне стало не по себе.

— Еда для помощников, – ответила я. – Для вас.

Второй домовой шагнул вперед, сжимая в лапках полотенце, и спросил:

— То есть мы сядем за стол и это будет у нас в тарелках?

— Да, – кивнула я. – Что-то не так?

Домовые бросились ко мне, обняли, и кухню наполнили звонкие веселые голоса:

— Еда! Наша настоящая еда!

— Мы будем есть как все! За столом!

— Пекка всегда кормила нас остатками с тарелок!

— Спасибо! Спасибо, добрая госпожа Азора!

Моя неловкость увеличилась в несколько раз. Повариха в доме моего отца всегда говорила: хочешь, чтобы твои слуги работали хорошо, корми их с уважением. И я считала, что так и должно быть. Пообещав, что теперь у домовых всегда будет нормальная еда, я похлопала в ладоши, и мы принялись за обед.