Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 168 – Лариса Петровичева

Я кивнула. Нет, на Виктора совершенно невозможно было сердиться: он смотрел, говорил и двигался так, что невольно настраивал собеседника на мирный лад. И при этом был язвительным и жестким кулинарным критиком: я читала его статьи и знала, как он может размазать незадачливого повара.

— Ты что-то говорил про покупку кафе? – поинтересовалась я.

Виктор кивнул.

— Да, я уже все оформил. Даже нанял пару здешних ребят покрепче и поумнее, завтра начнем готовиться к работе.

— Надо же, – удивилась я. – Не думала, что ты так лихо возьмешься за дело.

— Я умею не только лить грязь, – ответил Виктор. – Вот сейчас попробуешь мою свинину и скажешь, как она тебе.

До старых садов мы добрались за полчаса спокойным шагом. Аврелий был прав: это место, тихое, тенистое, полное птичьих голосов, служило для местных пикников и свиданий. Виктор нашел уютное местечко среди кустов бересклета, поставил корзину на грубо сколоченный деревянный стол и принялся разбирать вещи. Появилась клетчатая скатерть, сверкающая белая посуда, вилки, ножи и солонки. Потом Виктор достал большую стеклянную утятницу, и я увидела крупные куски мяса в компании лука, перца и помидоров без шкурки – все истекало соком и пахло так, что я впервые за весь день поняла, насколько голодна.

Из-за кустов бересклета поднялась растрепанная голова усатого господина, который повел носом и осведомился:

— Добрые господа, это чем же так пахнет? Это и у богов в садах так не накормят!

— Свинина, запеченная с овощами, – охотно откликнулся Виктор. – Я купил «Золотой ветер», через месяц сможете там попробовать такую же.

Усатый довольно улыбнулся и пошел по своим делам.

«Через месяц», – мысленно повторила я и спросила:

— То есть ты не хочешь возвращаться в столицу?

Виктор открыл утятницу, положил мясо на тарелки и, обильно полив соком, ответил:

— Знаешь, именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

* * *

Виктор

Когда я забежал домой после разговора в управе, который закончился тем, что мне уступили кафе за бесценок, пожимая руку и похлопывая по плечу, то услышал странную возню в одной из сумок Глории. Там явно было что-то живое: оно шевелилось, припрыгивало и гудело. Я открыл застежку и услышал взволнованный мужской голос:

— Глория! Глория, ответь!

Сунув руки в сумку, я извлек потемневшее серебряное блюдо и увидел, что в нем плавает яркая картинка: гостиная в большом уютном доме, цветы в вазах и молодой встревоженный гном вряд ли старше двухсот лет.

Некоторое время мы удивленно смотрели друг на друга, а затем он отчеканил:

— Кто вы такой и где моя дочь?

Ага, вот как ты выглядишь, гном Фьярви, который когда-то умудрился жениться на эльфийской княжне. Из тарелки на меня смотрел серьезный господин, который устроился в жизни и знает цену себе и своим делам. Хорошо, когда такой у тебя в друзьях, и очень плохо, если это твой враг.

Я придал лицу максимально солидное выражение и ответил:

— Я Виктор Шмидт, муж Глории. А вы, я полагаю, Фьярви?

— Ох, Глубинный Червь всех вас заешь… – Фьярви устало провел ладонью по голове и показал мне квиток телеграммы. – Вот, получил только что. «Мама, папа, мы уехали в Итайн, все хорошо». Что случилось? Глория жива? Не ранена?

Я провел следующие полчаса, рассказывая о том, как познакомился с Глорией, как Айзен, угрожая ее семье, пытался вынудить ее вступить с ним в брак, как мы поженились, как Айзен, запугивая, сжег дотла ее погребок и мою квартиру, как принц Бруно пришел нам на помощь и как в итоге мы оказались в Итайне. Закончив свой рассказ, я почувствовал, что у меня во рту воцарилась сухая пустыня.