Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 133 – Лариса Петровичева

— Да, так всегда бывает, – согласился врач. Немолодой, очень спокойный и интеллигентный, он работал уверенно, инструменты в его руках двигались ровно и бесшумно. – В последнее время в столице много таких, охочих до чужих денег.

— Он закрыл меня собой. Отбивался от них. А я разбросала их направленным заклинанием… Потом мы сели в омнибус, и я увидела, что у Виктора кровь.

— Он ведь полуэльф, верно? – уточнил врач и указал на едва заметную серебристую татуировку на одном из ребер.

Я прищурилась, вчитываясь в изящные завитки рун. «Лови момент» – девиз еретиков-богословов прошлого века. Похоже, Виктор много читал.

— Да, он сказал, что его отец был эльфом. Как вас зовут, доктор?

— Сверрг Хольтон к вашим услугам. – Доктор сделал последний стежок, и Виктор едва слышно вздохнул во сне. – Ваш погребок – это «У трех кошек» на Малой Морской?

— Да. Заходили к нам?

— Заглянул на прошлой неделе. Вы правильно варите кофе, с солью. Давно такого не пробовал.

Мы переглянулись и обменялись улыбками давно знакомых людей, даже друзей. Я решила, что дам доктору Хольтону карту постоянного клиента, пусть кофе всегда будет для него бесплатным.

— Мама так научила. Приходите в «Кошек». Придете?

— Обязательно. Спасибо. – Хольтон смазал живот Виктора темно-зеленой мазью и довольно произнес: – Ну вот, я свое дело сделал. Полежит здесь пару дней, придет в себя и будет как новенький. Вам обоим повезло. Вы встретили его, он встретил вас.

Я не знала, что думать. Сейчас во мне не было ничего, кроме усталости и благодарности. Виктор спас меня, доктор Хольтон спас Виктора, и у меня было чувство, что сегодня мы все встретились не напрасно. Так иногда бывает. Ты стоишь на пороге чуда и всей своей кожей ощущаешь: вот оно, вот я.

Виктор шевельнулся, просыпаясь. Сморщился, заморгал, и на его лице появилось искреннее детское удивление, словно он никак не мог вспомнить, как здесь оказался.

Потом он увидел меня, нахмурился и едва слышно спросил:

— Глория… ты как?

Да, пожалуй, было самое время для того, чтобы перейти на «ты».

Я погладила его по холодному влажному плечу и ответила:

— Все хорошо. Спасибо тебе.

Виктор сейчас казался мне беззащитным и очень хорошим. Ощущение чуда усилилось. Мы смотрели друг на друга, Виктор лежал на операционном столе, и я радовалась, что все было в порядке и опасное приключение подошло к концу. Завтра будет новый день, и я зайду в больницу – принесу Виктору что-нибудь вкусненькое. Например, тот грушевый пирог, который так ему понравился.

Смущение? Радость? Я не знала, что чувствую.

— И тебе…

Улыбка Виктора, смущенная и мягкая, стала еще шире. Доктор, убиравший инструменты, снисходительно улыбнулся.

— Как ты их раскидала…

— Да, у вас боевая девушка, – произнес Хольтон.

Я хотела было поправить его, сказать, что я не девушка Виктора, но почему-то промолчала.

— Но сейчас вам лучше не разговаривать и не напрягаться. Отдыхайте. Я позову санитаров, вас перевезут в палату.

На том мы и распрощались. Я пообещала, что завтра загляну, расплатилась с доктором Хольтоном той самой полновесной золотой кроной, которую Виктор все-таки оставил в книжке с чеком, и вышла на улицу. Дождь уже прошел, и брусчатка мостовой блестела влажными потеками золота в свете фонарей. Была осенняя ночь – прохладная, густая. Сквозь тучи проглядывали звезды. Никакие омнибусы уже не ходили, извозчики тоже спали, и я решила пойти пешком.