Книга Чаровница, страница 147 – Марьянна Кей

Ная, впечатленная приглашением императора, настояла на том, чтобы я сменила наряд на более по ее мнению подходящий. В итоге, на меня надели алую с золотом ткань, хитро присобрали ее побокам, расправили сзади, и подвязали тонким ажурным поясом. В таком наряде мне было непривычно, казалось, что невесомая ткань не прикрывает, а наоборот оголяет тело. Хотя, я долго вертелась перед зеркалом, убеждаясь, что все прилично и довольно скромно. Но на одном наряде Ная не остановилась, заплетя мои волосы в две косы, вплетя золотисто-красные нити. На мой вопрос, зачем она так старается с нарядом, мне ответили, что алый цвет мне очень идет и подчеркивает красоту. Только вот зачем мне это подчеркивание?

Но спорить не стала, не потому, что мне не было что сказать. Нас поджимало время. А ждать такую важную особу не вежливо.

— Не стоит, Эматрион, извинений. — Император подвел и галантно отодвинул стул, приглашая сесть.

Я косо взглянула на Эдорика, пытаясь понять, что думает младший из братьев. Но по его лицу сложно было что-то прочесть. Разве что в глазах читалась слегка прикрытая враждебность, но вся поза была расслабленной. Вполне возможно, я ошиблась, что он ревнует меня к собственному брату. Уже легче.

— Ваше Сиятельство, скажите, как там Леусетиус? — задала самый волнующий меня вопрос.

Из-за расстояния, я не ощущала состояние своего имрита, и с каждым днем, становилось все страшнее, что Аувелесий не справился. Упорно заталкивая подобные мысли в глубь сознания, старалась верить лишь в самое лучшее.

— Удивлен, что вы сразу не спросили о состоянии своего зверя. — Сказал император, и мне показалось, что с укором.

Опустив глаза, вздохнула, признавая правоту. Тщательно подбирая слова, ответила:

— Приходиться соблюдать все правила вежливости, пребывая у вас в гостях. Именно они не позволили мне сразу задать наиболее волнующий меня вопрос.

Подняв глаза на императора удивилась слегка ехидной усмешке и приподнятой брови. Понять, что означает эта реакция было сложно, но Раанан Сиятельный и не собирался долго молчать, произнеся наставническим тоном:

— Зачастую показная вежливость становиться бременем. Манеры — это хорошо, но не тогда, когда они перекрывают искренний порыв. Даже, если это просто вопрос о здоровье вашего зверя.

Удивленно переведя взгляд от тарелки на мужчину, а затем на его брата, уловила легкое изменение в мимике императора — он был недоволен, а Эдорик и вовсе презрительно скривил губы.

— Может сложиться впечатление, Эматрион, что вы недалекая, эгоистичная особа. — пояснил слова императора Алая тень.

— Что? — выдавила из себя я, пораженная этой маленькой лекцией до глубины души.

Амита нещадно гоняла меня, заставляя вызубривать все правила поведения, рассказывать их наизусть и неукоснительно им следовать. Так было принято в Звездном замке, так было принято во всей Фиртрике.

— Вы прекрасно поняли, что сказал Эдорик. Не надо переспрашивать. — Улыбнулся император и подозвал одного из прислужников.

Нам подали ужин, невероятно вкусный, но я не смогла в полной мере насладиться им. Погруженная в свои мысли пыталась понять, что происходит вокруг и как мне на все это реагировать. Вот казалось бы, я четко решила добиться от императора, чтобы меня отпустили в Дентивирелл. А теперь мне кажется, что это очень неблагодарно с моей стороны. Ради меня рисковали, спасли от недобро настроенных людей. И правильнее было бы остаться, пока все не утихнет. А я не хотела. Потому что тут нет той свободы, к которой привыкла, живя у эльфов.