Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 201 – Татьяна Ткачук

И вот, наконец, Ми Джа решила, что Лера готова, и настала пора отправляться в Кёнбоккун, где ее должны были встретить.

Девушка аккуратно забралась в крытые носилки, стараясь не помять пышную юбку, дама Мун опустила дверцу и скомандовала слугам трогаться. Шестеро конных охранников сопровождали носилки. Они пустились в путь, а девушка скрестила пальцы и мысленно начала повторять: «Пожалуйста! Пожалуйста! Богиня, услышь меня! Сделай так, чтобы меня не выбрали! Пусть кто-то другой, какая-то другая девушка станет невестой принца. Пожалуйста!..»

И, конечно же, ей было совсем не до разглядывания столичных улиц сейчас. Отец так и не удосужился показать дочери столицу, и сейчас обида на советника поднялась в душе девушки из-за того, что карьерные амбиции были тому важнее родной дочери, пусть даже Лера этой самой дочерью и не была.

Они ехали довольно долго, но вот паланкин остановился, и чей-то громкий, зычный голос прокричал:

— Кто такие? По какому делу?

Один из охранников ответил:

— Молодая госпожа Со Хён, дочь королевского советника господина Шим Она, приглашена на аудиенцию к его величеству!

— Доказательства есть? – поинтересовался неизвестный.

— Конечно! – ответил воин и, видимо, приблизившись, осторожно постучал по боковой стенке носилок.

— Госпожа, они требуют письмо!

Лера взяла лежавший рядом длинный и узкий конверт из шелковой бумаги и, приоткрыв окошечко в боковой стенке, протянула письмо охраннику.

Некоторое время было тихо (наверное, страж у дворцовых ворот изучал приглашение), потом послышалось:

— Проезжайте! Охрана пусть останется здесь. Только паланкин с госпожой!

Тот же стражник вновь постучал по затянутому бумагой решетчатому окошечку, и Лера забрала протянутый ей конверт. Носилки двинулись вновь, а вскоре они очутились уже на обширной площади перед зданием дворца. Лера почувствовала, как паланкин опустили на камни мостовой, а потом вдруг снаружи послышался голос отца:

— Прибыли? Дочь, ты можешь выходить! Дальше можно только пешком.

Крышка паланкина откинулась наверх, и девушка увидела советника, протягивающего ей руку. Он даже улыбнулся, окинув придирчивым взглядом выбравшуюся наружу дочь, видимо, остался доволен ее видом.

Лера, и правда, выглядела очень изысканно в наряде, сшитом столичной портнихой. Он ей и самой очень нравился. А в комплекте с родовыми украшениями, украсившими ее пальцы и шею (уши у Со Хён не были проколоты, и надеть серьги не представлялось возможным, а клипсы в эту эпоху, видимо, еще не изобрели), и вовсе смотрелся прекрасно.

Ха Юль туго заплела волосы своей барышни в косу, пустив две тонкие косички вдоль висков над ушами и украсив их драгоценными заколками, на которых поблескивали драгоценные камни.

Советник сказал:

— Идем, дитя! Нас примет главный евнух его величества, а уже потом доложит о тебе.

— Батюшка, а вы? Пойдете со мной? – Лера вдруг почувствовала робость перед этими неизвестными королем и королевой и, пожалуй, только сейчас осознала всю серьезность происходящего.

По телу ее пробежала невольная дрожь, а щеки побледнели.

Увидев состояние дочери, Шим Он взял одну ее руку в свою ладонь и прикрыл сверху пальцами другой:

— Со Хён! Что с тобой? Возьми себя в руки, дочь! Помни, о чем мы с тобой говорили! Ты должна быть на высоте! – голос его звучал строго и решительно.