Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 196 – Татьяна Ткачук

Плюхнула кувшин на стол и ушла прочь. А бандиты принялись за ужин, не отказывая себе и в возлияниях, так что скоро голоса их стали громче, жесты резче, а смех – оглушительнее.

А потом Юн Хо услышал невнятно произнесенное что-то адрес в «смазливых аристократиков», которое тут же заглушил громоподобный хохот «черной» шестерки.

— Господин Дан Би! – шепотом произнес юноша.

— Не обращайте внимания! – сквозь зубы процедил Юн Хо. Надо было подниматься и уходить отсюда, пока все это не приняло катастрофических масштабов. Эх, жаль! А так хорошо все начиналось!

А головорезы уже в полный голос обсуждали сидящих неподалёку парней, явно провоцируя их на скандал.

— Эти изнеженные аристократы только и способны, что марать бумагу стишками да пресмыкаться перед правителем! – ничуть не приглушая голоса, выдал один из «черных», вся компания дружно заржала. Видно, макколи уже ударило им в головы.

Парнишка побледнел. Видно было, что он сдерживается изо всех сил.

— Так, Дон Сок, – тихо сказал Юн Хо, – сейчас спокойно поднимаемся и уходим. И, умоляю, не обращайте внимания на их слова. Им просто хочется помахать кулаками. Но у нас с вами сейчас совсем другая задача. Все, уходим!

И он решительно поднялся на ноги и глазами показал спутнику, что пора. Тот, с явной неохотой последовал за старшим. И тут в спину им прилетело издевательское:

— Ха-ха-ха! А они еще и трусы, ко всему! – и вся компания поддержала говорившего дружным гоготом.

Кровь бросилась в лицо ватажнику. Еще никто и никогда не смел обвинять его в трусости. Он медленно стал разворачиваться, но более порывистый и эмоциональный Дон Сок опередил его и подскочил к столу насмешников:

— Как вы посмели назвать нас трусами?!

— И посмел! – ухмыльнулся бородатый бандит и захохотал, широко открывая рот, в котором не было нескольких зубов, а те, что оставались, были желтыми и кривыми. – И что ты мне сделаешь, мальчишка? А?..

И вся шестерка уставилась на юношу с предвкушением, с каким-то ожиданием: что еще скажет аристократик?..

Юн Хо в два широких шага оказался у стола и оттеснил парня плечом в сторону:

— Отойди, приятель!

А потом, многозначительно положив ладонь на рукоять меча, уставился тяжелым взглядом черных глаз на беззубого:

— Ты что-то вякнул про трусов, пёс?.. – произнес, будто многотонную каменную плиту уронил наземь.

И что-то такое было в его интонации и его взгляде, что бандит потянулся к своим ножнам, но не успел чуть-чуть, самую малость. Молниеносным движением Юн Хо вытащил откуда-то (молодой аристократ так и не понял – откуда!) нож с коротким узким лезвием и, не успел бандит оглянуться, как его рука, дотоле лежавшая на столе, оказалась пришпилена к деревянной поверхности.

Бандит заверещал от боли, пытаясь освободиться, а остальные повскакали на ноги, опрокинув скамейку.

— Ты назвал меня трусом? – с ледяным спокойствием повторил Юн Хо.

— А-а-а! Мразь! Ты ранил меня!! Убью, тварь!

— Пожалуй, лучше было бы отрезать тебе язык! – процедил мужчина и одним мощным рывком выдернул нож из руки головореза, которую он тут же прижал к груди и начал баюкать, с ненавистью глядя на парня, пачкая в крови одежду.

— Не советую совершать резких движений! – держа нож в левой руке, Юн Хо выхватил правой меч из ножен и не спускал глаз с бандитов, отслеживая малейшие движения. Но то ли они не ожидали отпора и были ошеломлены, то ли еще по какой причине, но пока стояли и сидели неподвижно.