Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 158 – Татьяна Ткачук

Оставался ли дальше в храме Юн Хо – она не знает. Как долго она сидела так, оплакивая свою любовь – девушка не знала. Но в какой-то момент услышала рядом шепот Ха Юль:

— Госпожа моя, почему вы плачете?

Лера открыла глаза: служанка присела рядом и озабоченно всматривалась в ее лицо.

Девушка покачала головой, но служаночка не унималась:

— Он что, обидел вас?!

— Нет, Ха Юль… Нет… просто что-то так грустно стало! Ладно! Пора возвращаться домой! – она провела пальчиками по щекам, вытирая их, и поднялась на ноги.

Поклонилась статуе божества и решительно направилась на улицу.

Лера

А поздно вечером ее ждало потрясение. Девушка уже искупалась перед сном, Ха Юль помогла своей барышне облачиться в ночной ханбок и, постелив постель для госпожи, отправилась в свою каморку, уставшая со всеми хлопотами, связанными со служением дочери советника.

Лера улеглась на мягкие одеяла, вытянулась на спине и закрыла глаза. В покоях было темно. Даже маленький фонарик-ночник она погасила, желая остаться в полной темноте. Она все прокручивала в мозгу сегодняшнюю встречу с разбойником, вспоминала его слова о том, что он «что-нибудь придумает» и уже не верила ни во что. Ну, что тут можно придумать, если ее пасут, как бесценное сокровище, не позволяя никуда ходить без сопровождения стражников, следя едва ли не за каждым шагом…

Девушка уже почти уплыла в глубины сна, пригревшись под пышным одеялом, сшитым из гладкого, приятного на ощупь шелка, когда где-то на грани сознания услышала тихий шорох, не поняв поначалу, что это за звук, и лишь мгновения спустя догадалась – так всегда шуршала дверь в покои, когда кто-то из входивших сдвигал ее в сторону в пазах, подобно купейным дверям в вагонах поезда.

— Что ты, Ха Юль? – спросила она сонно, недоумевая, что могло служанке понадобиться в такой час.

И резко села на постели, распахнув глаза, когда услышала тихий ответ:

— Не Ха Юль! Это я, сердце мое!..

Лера схватилась за собственное сердце, забившееся быстро и сильно, до рези в глазах вглядываясь в темноту:

— Юн Хо! Что ты здесь… Как ты…

А высокая фигура, почти не видимая в сумраке покоев, бесшумно и стремительно наклонилась, опустив что-то из руки на пол у двери («Сапоги?» – подумала девушка), а затем в три широких шага приблизилась к постели обескураженно сидевшей Валерии, которая лишь судорожно вцепилась в край одеяла на груди.

Разбойник опустился на колени совсем рядом с девушкой, отложил в сторону снятые с пояса и тихо стукнувшие ножны с мечом, а потом едва слышно произнес:

— Я испугал тебя, Со Хён?

Она замотала головой:

— Нет, не испугал. Но… Как ты узнал, где я нахожусь?

— Разве это сейчас столь важно, милая? – он положил ладони на плечи девушки, провел по ним, осторожно и ласково оглаживая. – Ты сегодня бросила меня там, в храме… У меня сердце рвалось на части. Я так сильно обидел тебя, девочка? – он приблизил к ней лицо и коснулся губами лба, оставляя на гладкой коже почти целомудренный поцелуй.

— Юн Хо, зачем ты сейчас говоришь об этом?.. Я боюсь за тебя, – прошептала Лера. – А что, если кто-то заметил тебя? Слуги, стражники?.. Зачем ты так рискуешь?

— Со Хён, ты сказала сегодня, что готова быть со мной везде – и в крестьянской хижине, и в горной пещере…

Лера молчала, ожидая, что он еще скажет, и мужчина продолжил: