Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 122 – Татьяна Ткачук

Девушки говорили тихо и благоразумно не называли имён – обе и так прекрасно знали, о ком идет речь.

Валерия тихонько вздохнула и поднялась со скамьи:

— Идем, Ха Юль!

— Да, моя госпожа, – привычно поклонилась та.

Девушки вернулись к дому, и Лера обнаружила на открытой террасе ханока старшего из братьев. Подросток стоял, задумчиво заложив руки за спину и глядя вдаль, видимо, о чем-то размышляя. Увидев сестру, он улыбнулся приветливо:

— О! Сестра! Ты гуляла?

— Да, прошлась до беседки! А где младшие?

— Гё Со спрашивала о тебе, говорила, что ты обещала ей покачаться на качелях. А братьев матушка загнала в покои – они опять успели наозорничать, едва приехали.

— Да? – подняла тонкие брови Лера. – И что они натворили на этот раз?

— Открыли загон для кур на заднем дворе, и слугам пришлось почти час ловить птиц, чтобы водворить их на место. Матушка очень рассердилась и пригрозила наказать мальчишек!

— Ох, сорванцы! – сокрушенно покачала головой Валерия. – Что придумали!

— Матушка пообещала пожаловаться на их проказы отцу, когда он приедет, и братцы сразу притихли, – с серьезным видом рассказывал Джун.

— Ну, а ты, Джун, – с улыбкой посмотрела на брата девушка, – чем занимался ты?

— Да особо ничем, – пожал плечами подросток.

— Что ж, пойду к себе, – решила Лера, но брат сказал.

— Матушка хотела видеть тебя, сестра! Ты не вышла к общей трапезе…

— А!.. Тогда сначала загляну к ней, – кивнула она и, сняв малиновые башмачки, расшитые яблоневыми цветами, оставила их на широком плоском камне перед террасой ханока и уже в белых носочках зашла в дом. Ха Юль, торопливо поклонившись наследнику, безмолвной тенью скользнула за ней.

Оставив служанку у двери покоев матери, Лера вошла, предварительно постучав по деревянной планке решетки и окликнув негромко:

— Матушка, это Со Хён! Вы хотели меня видеть?

Из глубины комнаты послышался спокойный голос госпожи Сун Хын:

— Войди, дочь моя!

Она повиновалась и увидела, что у матушки в покоях находится маленькая Гё Со. Обе – и взрослая, и малышка – сидели у низкого столика, на котором лежал лист бумаги, а сестричка держала в пальчиках тонкую кисть и что-то то ли писала, то ли рисовала на бумаге, высунув от усердия кончик розового язычка. Лера умилилась этой картине, но тут же снова сделалась серьезной и с поклоном произнесла:

— Матушка, я пришла!

Девочка подняла на нее глаза и радостно улыбнулась.

— Хорошо, Гё Со! – решила мать. – На сегодня довольно. Ты можешь идти! Но не забудь как следует промыть кисти и плотно закрыть тушь, дабы она не засохла…

— Хорошо, матушка! – звонким голоском откликнулась та, собирая лежащие на подставке кисти и укладывая их в длинную и узкую коробку-футляр.

— Оставь рисунок, дитя мое, – сказала женщина и добавила. – Пусть он как следует высохнет. Когда приедет твой отец – ты можешь порадовать его своим рисунком.

— Да, матушка, – с природной грациозностью поклонилась девочка. – Сестрица Со Хён, давай завтра покачаемся на качелях?

— Конечно, дорогая! – улыбнулась Лера. – Обязательно покачаемся!

— А потом запустим лодочки по реке? – не унималась малышка.

— По реке? – спросила тут же госпожа Сун Хын.

— Да, матушка! Ну, помните, как мы делали это прошлый раз? Тогда еще с нами братья ходили. Вы позволяли нам это, – уверенно произнесла она.