Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 109 – Татьяна Ткачук

— Ты тоже, Юн Хо!.. Мать запретила мне покидать поместье! Она была очень сердита!

— Тогда на время затаись, маленькая моя! Я найду способ связаться с тобой, сердце мое!

— Я люблю тебя, Юн Хо! Больше жизни люблю! – ответила шепотом Валерия. – Береги себя! Не рискуй понапрасну!

— Я люблю тебя, моя красавица! – и он опять коротко поцеловал девушку.

Но тут заворчала старая нянька:

— Эй, парень! Ты это прекращай! Всё, идите уже, пока охрана не спохватилась! И хватит лапать мою девочку!

— Спасибо вам, тётушка! Мы обязаны вам жизнью!

— Ступайте, ступайте! И пусть боги хранят вас!

Парни, как по команде, низко поклонились кормилице и, выскользнув из приоткрытой калитки, рысью двинулись вдоль высокой каменной ограды, чтобы вскоре скрыться из глаз двух женщин.

— Всё, а теперь бегом в свои покои, деточка, – прошептала Хюн Шим, и всё так же хоронясь в густых тенях, они направились к анбану.

В спальне на Леру напала нервная дрожь – да такая сильная, что вскоре девушка сидела на плоской подушке и стучала зубами, хотя в помещении было тепло.

Заметив это, кормилица всплеснула руками и засуетилась вокруг подопечной:

— Да что ж такое, деточка! Что с тобой, милая?

— Это… просто нервное, – выдавила девушка. – Ха Юль, принеси мне попить!

Служаночка метнулась к столику, на котором стоял кувшин с водой и, наполнив небольшой бокал, поднесла его своей госпоже.

Лера выпила воду мелкими глотками, и правда – скоро дрожь начала утихать.

— Давайте, барышня Со Хён, я помогу вам облачиться в ночной ханбок, – сказала Ха Юль, принимая пустой бокал.

И некоторое время спустя Лера уже лежала под пышным одеялом на своей постели, а старая нянька сидела рядом с ней на плоской подушке и держала девушку за руку, тихонько похлопывая по тыльной стороне ладони.

Уморившаяся служанка была отпущена и, видимо, сразу же заснула в своей каморке, а две женщины – старая и совсем юная – еще какое-то время бодрствовали. Кормилица ничего не спрашивала, но Лера догадывалась, что в голове ее идет напряженная работа мысли. Старая нянюшка наверняка догадалась, что Юн Хо – отнюдь не посторонний человек, случайно спасший ее молочную дочь. Один только их поцелуй немало должен был рассказать ей. Но Лера не могла сдержать себя. Она так боялась за Юн Хо, что – когда им удалось освободить ватажников – обрадовалась неимоверно. И в то же самое время понимала, что теперь встречаться с любимым ей будет намного труднее. Кто знает, что начнется в поместье, когда выяснится, что пленники сбежали? И девушка подозревала, что не только командир Дон Гиль будет рвать и метать, но и ее «матушка». А запрет госпожи Сун Хын покидать усадьбу и вовсе сводил к нулю возможность их встреч.

Но Юн Хо пообещал, что он что-нибудь придумает, и девушка верила, что любимый найдет выход.

С этими мыслями она незаметно заснула. Кормилица же, видя, что ее девочка погрузилась в сон, тихо кряхтя, поднялась и, прихватив улики – чайник и бокалы, отправилась мыть их, а затем тихо удалилась в свою комнатку, в которой жила вот уже много лет в доме королевского советника.

Лера

Скандал разразился тогда, когда командир Дон Гиль явился проверить охранников и застал их безмятежно спящими на посту. Растолкав обоих пинками, капитан наорал на Бён Хёка, которого оставлял за старшего на дежурстве, и потребовал отпереть амбар. Он вознамерился с пристрастием допросить пленников и выбить из них признание, зачем они крутились у калитки, ведущей в усадьбу советника, и каким образом девушки оказались за воротами.