Онлайн книга «Детский доктор или Попаданка в злую мачеху»
|
Я потеряла сознание, проснулась… служанка. Я ничего не помнила… Это воспоминания Катрин? Нет. Это же… это мои воспоминания. Это я! Я уже была здесь! Я была в этом теле! Воспоминания кружили, захлестывали, не давали вдохнуть. Вот я открываю глаза в чужой спальне и понимаю, что стала молодой госпожой. Вот узнаю, что Катрин изменяла своему супругу. Вот впервые вижу его. Асмир. Его вид — сжатые кулаки, горящие яростью глаза. Он злился. Злился, что Катрин предала его, навлекла проблемы своими изменами. А я вжималась в кресло от страха перед этим огромным разгневанным мужчиной. Но сейчас… сейчас его вид вызывал совсем другие чувства. Горечь. Тягучую, разъедающую изнутри горечь. Я протянула руку, пытаясь коснуться его лица, но воспоминание растаяло, сменившись другим. Мы должны были обмануть Богиню. Доказать, что брак, их фиктивный с Катрин брак, на самом деле настоящий, и в этом… нам помогал Басман. Картинки ритуалов, нелепых ситуаций… Вот он… совсем рядом. Асмир. Асмир! Все мелькало, ускользало, а я пыталась ухватиться за единственный образ. Образ мужа Катрин… НЕТ! Моего мужа! Моего мужа, с которым мы подтвердили брак в храме богини Лады! Его руки, сжимающие мои пальцы. Его поцелуи — сначала нежные, потом все более жадные. Его улыбка, от которой у меня подкашивались колени. Все, что нам довелось пережить. Наш ночной разговор, когда я рассказывала ему о своем мире, а он слушал, не перебивая, и гладил меня по волосам. Наши признания в любви… Это все мое. Мое! Не ее! А потом — кулон. Темный металл, холодный камень. Она заперла меня. Заняла мое место. Обманула всех. Обманула его! Боже! Что она с ним сделала! Что она сделала со всеми нами! Наконец пучина воспоминаний придавила меня ко дну, навалилась черной, тяжелой толщей. Забрала воздух, сжала грудную клетку, выжала из легких последние крохи кислорода. А потом я вынырнула. Вздох — хриплый, рваный, от которого заломило в груди. Я дышала. Снова и снова, хватала воздух пересохшим ртом. А потом почувствовала, что мои глаза мокрые. Все лицо мокрое от слез. Эта девочка… Мария. Сестра Лисы. Я вспомнила. Я вспомнила все. Я вспомнила детей. Я уже знала их… Они были маленькими, веселыми. Асмир берег их от всей этой грязи, в которую втоптала их Катрин! Я вспомнила, как мы играли: я, Тит, Вики, Асмир. Как мы были счастливы! Я вспомнила их всех. Я вспомнила его. Сдавленный крик вырвался из груди, прежде чем я успела его сдержать. — Асмир, — прошептала я, хватая ртом воздух. — Асмир. Повторила имя, словно молитву, словно заклинание, которое могло вернуть его. Я вспомнила его руки — большие, теплые, которые так бережно касались моего лица. Его глаза — темные, в которых я тонула. Его голос — низкий, с хрипотцой, от которого у меня подкашивались колени. Я вспомнила, как он нес меня на руках через заснеженное поле. Как кормил кашей с своих рук. Я вспомнила наши клятвы перед лицом богини… Мы стояли перед алтарем, и я смотрела на него, и думала, что теперь все будет хорошо. Что я останусь здесь. С ним. Навсегда. Он принял меня. Попаданку, чужую, непонятную. Он любил меня. Настоящую меня. Не Катрин, не ее тело, не ее, нет. А меня. Я вспомнила его и… Потеряла. Эта боль была в каждой клеточке моего тела. В каждом вздохе, в каждом ударе сердца. Я только нашла его — и потеряла. Потеряла навсегда. |