Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 148 – Лана Кроу, Елена Смертная

Как и ожидалось, Асмир ничего не ответил, он просто открыл рот.

Я влила бульон. Он сглотнул. Я подождала минуту, другую — внешне никакой реакции. Хорошо.

Я взяла его руку, чтобы проверить пульс.

— Что ты делаешь? — спросил Тит.

— Проверяю реакцию на бульон, — ответила я. — Не больно ли ему.

— Но… как ты понимаешь, больно ему или нет, если он… не двигается и ничего не говорит?

— Ну… — протянула я. — Я смотрю его зрачки, трогаю живот и меряю пульс.

— Пульс, — повторил Тит. — Что это?

— Это то, с какой частотой бьется сердце, — тут же сказала я. — Когда человек испытывает боль, страх, какие-то эмоции — пульс учащается.

Тит хмыкнул.

— И какой… какой у папы пульс сейчас?

— Спокойный, — честно ответила я. — Ему не больно.

Я посмотрела на Тита: он задумался, а после кивнул.

Я отпустила руку Асмира.

— Все хорошо, ты молодец, — сказала я Асмиру, рассматривая его лицо — такое родное. Несмотря ни на что, видеть его было огромным счастьем для меня.

— Рина… скажи честно. Папа… он станет прежним?

Я посмотрела на Тита. Он все еще не подходил… Может, боялся.

Поэтому я сама встала со стула и подошла к нему.

— Тит, я верю. Всей душой верю, что папа поправится.

Тит потупил взгляд в пол, сжал кулаки и вздохнул.

— Это я виноват, — тихо сказал он.

— Что? — я не поняла.

— Я думал, что он умер, — голос мальчика дрогнул. — Но если бы я заметил, что он жив… если бы я нашел его раньше…

— Тит, — я присела на корточки, заглядывая ему в глаза. — Ты не виноват. Виновата Катрин. Только она. Ты слышишь меня?

Он молчал.

— Я знала Асмира недолго, — сказала я. — Но он был… он был моей половинкой. И я точно знаю: он бы ни в чем тебя не винил. Никогда. Наоборот… любой родитель гордился бы таким сыном, как ты.

Тит покачал головой.

— Я хочу быть как Вики… Я хочу верить, но… Я тоже верил, что мама вернется, — тихо сказал Тит, потом поднял глаза. — Тоже молился, чтобы она… чтобы она вернулась. Но когда я увидел её, то понял… что боги не помогут, даже если очень-очень молиться. Я помню: мама была не похожа на себя. И папа… Когда я смотрю на него, кажется, он тоже не здесь…

— Тит, — я взяла его за руку. — Папа здесь, он живой. Его сердце бьется, и он… Я думаю, он нас слышит. И я верю, я знаю, что он вернется. Просто иногда все, что у нас есть, — это только вера и надежда, и это кажется очень мало… Но на самом деле это очень много. Ты прав, что не всегда все заканчивается хорошо, но мы должны верить.

Тит молчал.

— Знаешь, в моем мире нет магии.

— Нет магии? — спросил он.

— Совсем нет. И я… У меня было больное сердце. — Я положила руку на грудь. — Врачи говорили, что мне не поможет лечение. Но я верила. И знаешь, я оказалась здесь, проснулась в теле Катрин. Встретила твоего папу, тебя… В прошлом мире у меня не было никого. Но я верила — и видишь… Иногда даже вещи, которые кажутся нам невозможными, случаются. И это добрые вещи. Пусть не всегда, но нужно верить.

Тит смотрел в мои глаза, я видела, что он о чем-то думает.

— Значит… значит, я тоже буду стараться верить, — наконец сказал он.

Тит вытер глаза рукавом, шмыгнул носом. А потом улыбнулся — робко, неуверенно, первый раз за весь вечер.

— Рина… я рад, что ты появилась в нашей семье. Спасибо.

— Мы же команда, забыл? — напомнила я.

— Команда, — кивнул он. — И папа… Папа тоже наша команда.