Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 126 – Лана Кроу, Елена Смертная

— А это, конечно же, Тит, — я подняла глаза на мальчика. — Такое… мужественное печенье.

— Оно с орехами, — тут же добавил он и чуть заметно улыбнулся. — Папа… папа любил с орехами.

Мы встретились глазами, и я кивнула. Вчера между нами окончательно рухнула стена. Она разрушилась, когда он открыл мне свой самый большой секрет, когда заговорил о маме, когда я обнимала его на полу. А после мы вместе убирались на кухне и говорили об Асмире. Мы стали по-настоящему близки. Наверное, сейчас Тит стал моим главным другом здесь. Я чувствовала, что теперь могу говорить с ним почти обо всем. Он был старше Вики и Марии, понимал гораздо больше своего возраста, и вместе с тем мы оба переживали эту потерю.

Он еще не раз украдкой вытирал глаза, когда я говорила об Асмире, о том, как мы с Басманом пытались задобрить богиню Ладу, как отец пытался его спасти. В конце он сказал:

— Я боялся, что он… что он нас просто разлюбил.

— Он никогда бы вас не разлюбил, — твердо сказала я.

— Теперь я знаю. Благодаря тебе.

Когда мальчик поставил на стол последние тарелки, он посмотрел на меня и добавил:

— Папа мне всегда доверял. Он говорил, что мы с ним команда. Рина… мы с тобой теперь тоже команда.

— Команда, — подтвердила я.

Мы и правда стали одной большой командой. Главное теперь — их всех не подвести.

Завтрак закончился быстро, потому что все понимали, что их ждут дела. Марту не удалось уговорить остаться даже на чай.

— Ой, там столько пыли падает с третьего этажа… Там не только дитя может потеряться, но и взрослый. Пора бы уже разобрать…

— Какая вы молодец, Марта, будь я снова дворецким, выписал бы вам премию, — сказал Солн, и Марта покраснела.

— Ну что вы… Всего-то… — Марта с улыбкой убежала на третий этаж. Было в диалогах Солна и Марты что-то такое, отчего улыбались все мы.

Даже когда Марта ушла, я с улыбкой наливала лекарство для Вики в стакан. Это была последняя порция.

Также я занялась отваром для Марии. Еще ночью я поставила его настаиваться, и теперь осталось только усилить его магией.

Я закрыла глаза, представила, как золотые искры струятся по пальцам, и почувствовала знакомое тепло. Когда открыла глаза, над кружкой вились едва заметные золотистые нити — магия слушалась меня все лучше.

Я сделала первый глоток сама — ничего страшного, просто теплый, чуть сладковатый отвар. Тогда протянула кружку Марии. Девочка взяла ее обеими руками, отпила маленький глоток, потом еще один. А потом вдруг подняла на меня глаза и прошептала:

— Спасибо.

Голос был тихим, но чистым. Без хрипа. И это была маленькая, но победа. Да, девочка выздоравливала слишком медленно, мучительно медленно, но меня радовало, что ей уже не было больно.

— Пожалуйста, малышка, — ответила я.

Солн тем временем уже успел ознакомиться с домовой книгой — и ему было что нам сказать. Как только я осмотрела горло Марии, он заговорил.

— Судя по тому, что я вижу, денежный поток прекратился около двух месяцев назад.

— Поток? — переспросила я. Пожалуй, словосочетание «денежный поток» звучало очень нереалистично в нынешних реалиях. — Но откуда вообще здесь был поток?

— Детям и госпоже перешли земельные угодья. На них живут люди, и вам должен идти налог от их деятельности.

Я слушала, стараясь вникнуть. Вот, значит, как здесь все устроено?