Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 88 – Алексей Фирсов

В центре собора, на возвышении, стояла Маша.

На ней было великолепное коронационное платье из тяжелой серебряной парчи, подбитое горностаем. Но главное было не в платье. Главное было в том, как она держалась. Кассирша из Люберец, прошедшая огонь дворцовых интриг, стояла с абсолютно прямой спиной и ледяным, спокойным достоинством человека, который берет на себя единоличную ответственность за судьбу огромной страны.

Митрополит Новгородский и Великолуцкий Амвросий торжественным, дрожащим от волнения басом прочитал молитвы, подал скипетр и державу.

Затем наступил кульминационный момент. Вместо того чтобы ждать, пока архиерей возложит венец ей на голову (как это делали слабые монархи), Маша твердой, уверенной рукой сама взяла с бархатной подушки тяжелую, усыпанную бриллиантами и увенчанную рубином Большую императорскую корону — и медленно, ровно опустила её на свою прическу.

— Виват! Виват Императрице и Самодержице Всероссийской Анне Второй! — громогласно взорвались под сводами собора глотки присутствующих.

Ударил большой царь-колокол на Иван-Великом. Ему мгновенно ответили тысячи колоколов по всей Москве, и над старой столицей поплыл мощный, медный, торжественный гул. На Соборной площади ударили залпы артиллерийского салюта. Временное регентство закончилось навсегда. На российский трон официально взошла самостоятельная, законная императрица Анна II.

Рядом с троном, сияя счастливой улыбкой и отражая свет свечей двумя рядами новеньких бриллиантовых пуговиц, стоял Генералиссимус Антон Ульрих. Он держал за руку маленького двухлетнего Ванечку — Иоанна Антоновича, одетого в крошечный, сшитый по форме преображенский мундирчик. Мальчик не плакал, он с любопытством рассматривал блестящие ордена сенаторов. Антон Ульрих всем своим видом демонстрировал идеального, абсолютно лояльного бренд-амбассадора правящей династии: жена — императрица, сын — законный наследник-цесаревич, а сам он — первый принц империи, избавленный от необходимости грести снег в Пелыме.

Когда закончилась официальная церковная часть, Анна II опустилась на трон и знак подала рукой. Наступило время первых кадровых указов и распределения дивидендов.

Вперед вышагнул семидесятилетний гигант Бурхард Христофорович Миних. Старый волкодав шел твердо, чеканя шаг в своих тяжелых ботфортах.

— За беспримерные воинские виктории, за спасение Отечества от смуты и верную службу престолу! — звонко, перекрывая гул собора, провозгласила императрица. — Фельдмаршал Бурхард Христофорович Миних возводится в княжеское достоинство Российской империи! А такоже назначается на высший государственный пост — Канцлером Российской империи и главою Всероссийской коллегии иностранных дел и воинских сил!

Миних рухнул на одно колено. Когда Маша лично возложила на его могучие плечи подбитую соболем княжескую мантию и вручила канцлерский жезл, в глазах старого солдата блеснули скупые слезы.

— Служу Императрице Анне и России до последнего вздоха! — рыкнул новый князь и канцлер, бросая победный, победоносный взгляд в сторону вице-канцлера Остермана. (Остерман, впрочем, не обиделся: он прекрасно понимал, что при этой хозяйке главное — остаться на балансе и не уехать на Урал, а черновую юридическую работу он всё равно будет вести сам, получая свои стабильные бонусы).