Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 34 – Алексей Фирсов

В этот самый момент в кабинет, громко стуча сапогами и не спрашивая доклада, ворвался свежеиспеченный Первый министр Бурхард Христофорович Миних. Старый воин был красен с мороза и зол как черт.

— Ваше Императорское Высочество! — прогудел он с порога, гневно зыркнув на Остермана. — Я только что из Военной коллегии! Это неслыханный афронт! На складах в Санкт-Петербурге нет сукна для зимних мундиров гренадерским полкам! Подрядчики-купцы отказываются везти амуницию без предоплаты, ссылаясь на то, что казна им должна еще за турецкую кампанию! Армия раздета, сударыня! Требую немедленно выдать из казны триста тысяч рублей на закупку сукна и провианта!

Маша откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. Перед ней разворачивалась классическая сцена: начальник охраны требует у директора магазина денег из кассы на покупку новых раций и формы, а главный бухгалтер (Остерман) сидит в углу с видом «денег нет, но вы держитесь».

— Бюджет не резиновый, Бурхард Христофорович, — ледяным тоном произнесла Маша. — Триста тысяч я вам сейчас из сейфа не выложу, иначе нам завтра нечем будет сенаторам зарплату платить. Но проблему мы решим по технологии эффективного логистического аудита.

Миних нахмурился: — Какого… аудита, сударыня? Мне сукно нужно, а не немецкие слова!

— Сукно будет, если мы перекроем каналы утечки товара! — Маша встала, опершись костяшками пальцев о стол. В её глазах зажегся азарт опытного ревизора. — Кто у вас занимается закупками для полков? Интенданты? Так вот, слушайте мой новый регламент. С сегодняшнего дня мы вводим систему жесткого KPI и прозрачной приемки!

Оба старика — и фельдмаршал, и вице-канцлер — затаили дыхание, чувствуя, что принцесса готовит какую-то совершенно неслыханную административную экзекуцию.

— Первое! — рубила воздух Маша. — Никаких 100 % предоплат сомнительным поставщикам! Приемка товара только по факту и по штрихкоду… тьфу ты, по клейму приемной комиссии! Привез купец сукно — офицер от полка проверяет качество. Если сукно гнилое или тонкое — разворачивать фуру… то есть, телегу обратно, а купца вносить в черный список и штрафовать на десять процентов от стоимости контракта!

— Зело мудро… — прошептал Остерман, тонкие губы которого расплылись в одобрительной усмешке. — Казна от того великий убыток минует.

— Второе! — продолжала Маша, поворачиваясь к Миниху. — Бурхард Христофорович, с вашими интендантами я разговор короткий сделаю. Если я узнаю, что кто-то из снабженцев списал нормальные солдатские пайки на просрочку, а сам продал муку налево в трактиры — увольнение по статье немедленно! С полной конфискацией личного имущества в фонд оплаты труда пострадавшего полка! Понятно?

— Так точно, сударыня! — глаза старого вояки недобро блеснули. Ему самому давно хотелось перевешать пару вороватых тыловых крыс, но при Бироне те имели надежную «крышу». — Я лично отряжу полевой суд! Ни одна портянка мимо ведомости не пройдет!

— Вот и отлично, — Маша села обратно за стол и пододвинула к себе чистый лист пергамента. — А деньги мы возьмем из внутренних резервов. Андрей Иванович! Что у нас там по личной кассе арестованного Бирона и его прихвостней? Мы вчера сундучки опечатали?

— Так точно-с, Ваше Высочество, — поклонился Остерман. — Опись имущества герцога в Летнем дворце завершена. Наличными деньгами, бриллиантами, золотой посудой и векселями обнаружено на сумму свыше полутора миллионов рублей.