Книга Ивар и Эрика, страница 81 – Алексей Фирсов

Я обошел овин стороной и увидел парок вьющийся у покосившейся копешки соломы.

Ну, вот — горе часовой — забрался в солому и спит!

Снег хрустел под моими сапогами и Петрус встрепенулся только когда я подошел рукой подать. Попытался вскочить, но в бараньем тулупе это физически невозможно.

— Спишь? — спросил я.

— Сплю. — Признался Петрус и расслабился. Думал, что это Карл его застукал.

— А если ассорские партизаны подберутся, да и глотку ножом перережут?

— Какие партизаны в такой холод? Дай руку.

Я подал руку и помог Петрусу подняться на ноги.

— Чего пришел? Еще до утра далеко.

— Иди поспи, а я покараулю.

— Святой ты человек, Ивар!

Кряхтя, Петрус выбрался из тулупа. Я накинул его себе на плечи. Вещь тяжелая и громоздкая, но очень теплая. В мороз на улице в нем можно спать и не замёрзнешь! Истинно ассорская вещь!

— Где винтовка?

— А, забыл совсем!

Петрус порылся в соломе и вручил мне свою винтовку. Я проверил магазин. Пустой.

— Охренел совсем?! Куда патроны дел?

Петрус вытащил из кармана шинели горсть патронов.

— На! Все на месте. Не кричи!

— Давай вали в избу, пока я не передумал!

— Ладно… спасибо, Ивар! Я твой должник!

— На здоровье!

Он ушел, а я снарядил магазин патронами и приступил к несению службы. Бродил по двору, о тропинке вокруг овина, сунув приклад под мышку. Тулуп норовил то и дело сползти и приходилось его то и дело поправлять. Можно надеть в рукава и застегнуть, но тогда станешь таким неуклюжим, что и руки не поднять.

С каждой минутой на морозе винтовка становилась все тяжелее, а ноги начали мерзнуть. Сапоги для ассорской зимы — никудышная обувь. Надо было с Петруса ассорские валенки снять… Бодро топтаться по снегу надоело, и я засел в соломе, на том же месте где нашел Петруса. Сапоги закутал полой тулупа.

Ночью, при обильном снеге, лежащем по полям и на крышам светло и при тусклом свете звезд.

Ноги согрелись. Я размышлял про дела, которыми займусь утром. Ремонт моторов, замена масла… без работы мой взвод не оставался ни на день. Самым надежным себя показал грузовик Петрус — трофейный агрегат, дурная копия гринладского грузовика фирмы «Харрингтон».

Мы его обнаружили возле дороги с побитыми стеклами и лопнувшими рессорами. Притащили в мастерскую и Петрус с моей помощью его поставил на колеса.

Рессоры мы заменили, просто подобрали подходящие с разбитых машин. Их валялось вдоль дороги много. На всякий случай вложили дополнительные листы. Стекла тоже нашлись. Форсированный донельзя двигатель жрал масло и бензин куда больше чем наши машины, но был неприхотлив. Единственный грузовик, заводившийся без проблем даже в морозы. Три ведра горячей воды — весь секрет. Льешь в радиатор, пока снизу через сливное отверстие не польется теплая водичка. Потом закручиваешь пробку и доливаешь в радиатор горячей воды под крышку. Двигатель и картер прогрелись в процессе и все великолепно тут же заводится. Главное — вечером не забыть слить всю воду из системы.

Был большой минус — у грузовика отсутствовало отопление в кабине и от дыхания стекла покрывались космами инея. Петрус вырезал в капоте отверстие, прикрыл его козырьком и теплый воздух от двигателя теперь обдувал ветровое стекло. В передней перегородке мы автогеном вырезали два отверстия чтобы тепло от двигателя шло в кабину. Грузовик жрал литр бензина на километр, но тащил как зверь и в кабине можно было ехать без риска отморозить уши и пальцы. Воняло конечно, горелым маслом и бензином, но уж лучше так.