Книга Ивар и Эрика, страница 41 – Алексей Фирсов

— Увозите ее отсюда, поверьте, старому теке — здесь скоро будет плохо всем… — негромко сказал дантист, косясь на ассорский патруль.

— Яков!

Дантист махнул рукой и побрел по трапу наверху.

Он еще обернулся, задержал за руку стюарда и что-то ему сказал.

Но тут рядышком завопил младенец лет трех, наотрез отказывающийся лезть на трап. Так что ничего не расслышал.

Я поспешил обратно, к машине, но не успел сделать и десятка шагов.

— Постойте, прошу вас!

Меня догонял давешний стюард.

— Доктор Коперман просил вам передать это.

В руки мне сунули потертый старый кошелек из черной, тисненой кожи.

— Зачем? Он со мной рассчитался!

— Доктор сказал, что здесь хватит на билеты вашей семьи на наш пароход. На Скаггеран мы ходим по четным дням.

— Нет, вы лучше ему верните…

Стюард спрятал руки за спину и сделал шаг назад.

— Я только передал что просили. Хотите, вышлите доктору по почте.

Рявкнул корабельный гудок, напоминая о завершении посадки.

Больше не слушая меня, стюард поспешил к кораблю.

В кошельке оказалось две тысячи ливов, четырьмя хрустящими новенькими банкнотами по пятьсот ливов.

Я передал кошелек Эрике, рассказав всю историю.

Любимая покрутила в руках кошелек.

— Поразительно, но доктора Копермана все считали очень прижимистым человеком… Что же нам делать?

— Вернем по почте. Спроси новый адрес доктора там, где он работал.

— У него последний год была частная практика и ее он закрыл. Я попробую найти его родственников.

Эрика провисела на телефоне больше двух часов.

— Все уехали… Странное дело…

— Может и нам уехать? — брякнул я.

Эрика прижалась ко мне и тихо вздохнула.

— Кто нас там ждет?

На деньги доктора мы купили кроватку для малютки, заграничную коляску для прогулок и кучу всякого белья. На остальные деньги я купил запчасти для пикапа и отремонтировал его всерьез. Даже перекрасил в темно-синий цвет.

Шли дни за днями.

Малышка росла. Начала нам улыбаться беззубым ротиком, так трогательно и мило…

Через знакомых Эрики меня устроили возить на пикапе продукты с рынка для центрального ресторана.

Работа не пыльная, но все время за рулем. Утром на рынок, после обеда на ферму господина Ликера. Оттуда возил, свежую курятину, свинину парную.

В ресторане меня кормили обедом. Под вечер возвращался с пакетом продуктов.

Эрика встреча меня в дверях с малышкой на руках.

Мы менялись.

Марика переходила ко мне, а пакет Эрике.

— Что там папочка привез сегодня?! Наш золотой добытчик!

Малышка крутила головкой, с любопытством наблюдая за матерью.

Нежные золотистые волосики дочурки пахли молоком.

Моя семья занимала все мои мысли и все мое свободное время.

А в Виндобоне назревали события на редкость неприятные…

С приходом ассорцев в Виндобону оживил всякие движения и группировки сторонников социальной справедливости. С красными лентами на одежде, с самодельными плакатами в руках они чуть ли не каждую неделю устраивали шествия по центральной улице. Шествие неизменно оканчивалось мордобоем с людьми из союза «Кайскирк».

Через полгода, уже осенью, когда у Марики резались зубы, под вечер в окно кухни тихо постучали.

Эрика вздрогнула и отложила на стол чайную ложечку. Ложечкой тут же завладела Марика и немедленно сунула в рот.

— Ивар?

— Может кто из старых клиентов?

У двери стоял, кутаясь в гражданский плащ, Маркус.