Книга Ивар и Эрика, страница 15 – Алексей Фирсов

С этого дня моя жизнь вошла в колею.

Дни я проводил в автомастерской Юргена, а вечера мои принадлежали Эрике. Если конечно она не дежурила в своем госпитале в ночную смену. Мы гуляли по Виндобоне. Сначала просто рядом, а потом взявшись за руки. Ее прохладные пальчики утопали в моей ладони. Эрика хорошо знала город, и мы постепенно вечер за вечером проходили по разным маршрутам. Но я больше глазел на Эрику чем на городские достопримечательности. Мне нравилось, как она говорит, как жестикулирует и откидывает со лба назад выбивающийся локон. Она замечала мои взгляды, но делала вид, что не обращает внимание.

Но самым любимым местом наших прогулок стал городской парк. В прудах плавали утки и лебеди. Я приносил в кармане кусок булки, и мы кормили птиц. Завязывалось настоящее состязание — кто быстрее доберется до куска хлеба. Лебеди, наклоняя длинные шеи, шипели на наглых уток и щипали их за хвосты. Утки возмущенно крякали. В парке находилось множество памятников и даже бюстов, различные господа, увековеченные в бронзе и камне взирали на нас слепыми глазами. Эрика знала о каждом хоть немного.

Мы переходили по дорожкам, обсыпанным крупным песком и она мне рассказывала о каждом. Показала она мне и трехсотлетний платан на краю пруда.

— Представляешь, как много это дерево видело?

— У него же нет глаз.

— Ивар, не воспринимай все буквально!

Я смутился.

Когда всходила луна, мы садились на скамейку на берегу пруда. Я набрасывал на плечи Эрики свой пиджак. Мы разглядывали луну с ее пятнами и оловянным тусклым светом равнин.

— Я страшная болтушка? Сегодня я тебе не дала рта раскрыть!

— Ты интересный рассказчик, Эрика. Откуда ты так много знаешь?

— Я люблю читать книги.

— В вашей комнате я видел только твои учебники.

— Верно, но я беру книги у Mihaila Petrovica.У него большая библиотека.

— Mihaila Petrovica?

— Он старый учитель, тот пожилой, с седой бородкой клинышком.

— В пенсне?

— Да, ты же его часто встречаешь во дворе и здороваешься с ним.

— Здесь все приветствуют друг друга, даже не знакомые люди.

— А разве может быть по-другому?

Мне показалось что в моем прошлом все было не так, но возражать Эрике я не стал.

— Судя по имени — этот учитель не местный.

— Верно, он — ассорец. Один из многих беженцев, что двадцать лет назад бежали от их революции в соседние страны.

— Это видимо страшно — бежать из родной страны, бросив все?

Эрика поежилась.

— Не приведи, бог!

Мой хозяин — Юрген через неделю после трудоустройства поинтересовался как бы невзначай:

— Петер Кирш тебе знаком, Ивар?

— Да, он мой друг, а в чем дело?

— Нет, нет, все хорошо! Петер достойный молодой человек из порядочной тевтонской семьи! Как говориться — скажи мне кто твой друг и я тебе скажу кто ты.

Я задумался. Петер — тевтонец! Я об этом не знал.

Впрочем, в Виндобоне жили люди разных национальностей.

Результатом этого короткого разговора стала прибавка к моей зарплате. Юрген стал мне платить четыреста ливов в месяц. Я отдал долг Эрике, и мы вместе сходили в магазин мужской одежды на улице Межинаса в самом центре города. Я купил костюм и пару рубашек. Эрика купила мне галстук на свои деньги, не смотря на мой протест. Порой моя подруга становилась очень упрямой.

«Моя подруга» я так называл ее мысленно. Вслух назвать ее так у меня язык не поворачивался.