Онлайн книга «Красные Башмачки»
|
Мэтр погладил Лиз по голове, он все понял. Оставшись одна, Лиз вошла в комнату, в которой раньше жил Марко. Здесь на пустой, не застланной кровати она всласть наплакалась. «Если бы я знала грамоту — сама написала бы Марко! Он тогда обязательно бы вернулся ко мне!» Когда Тоффини со своей свитой вернулся из церкви, Лиз подошла к нему с этим вопросом. — Мастер, я хочу научиться читать и писать. — Для этого найдется достойный учитель. — Я с радостью возьмусь тебя учить, дочь моя! Лиз обернулась. — Отец Мартин! Она со слезами на глазах поцеловала руку монаха и получила благословение. Полное добродушное лицо отца Мартина расцвело улыбкой. — Давно я тебя не видел, Элиза, ты похорошела. — Спасибо святой отец. — Да, да, в самом деле! Ты давно не ходила в храм на исповедь? Я исповедую тебя. Лиз и отец Мартин поднялись в ее комнату. Девушка обо всем чистосердечно рассказала доброму старику. Получила неожиданно мягкую епитимью и отпущение грехов к своему огромному облегчению… Монах пообещал приходить каждый день, чтобы учить Лиз грамоте. Он исполнил свое обещание. Невзирая на снегопад и пронизывающий северный ветер, отец Мартин приходил утром каждый день. Он учил Лиз чтению по святой книге. Для письма мэтр Тоффини выдавал бумагу и карандаш. Сначала все шло очень скверно. Буквы не желали складываться в слова, а вместо букв рука девушки рисовала дрожащие каракули. Дни шли за днями. К Рождеству Лиз уже читала по слогам. Во дворе дома мэтр распорядился поставить елку. Дерево украсили разноцветным серпантином из бумаги и разноцветными леденцами. Привратник Ганс присматривал, чтобы мальчишки их не воровали. У Лиз исчезли всякие сомнения. Ее животик подрос и только широкая юбка укрывала его от посторонних глаз. Ивонна погадала на куриных потрохах и уверенно заявила о том, что у Лиз будет мальчик. — Мальчик, прихожий и красивый. — Как Марко, с карими глазами и кудрявый? Ивонна усмехнулась. — Поживем, увидим! На рыночной площади Неймегена гудела каждый день ярмарка, самая богатая и веселая в году. Горожане и приезжие гости заполняли площадь веселой толпой. Здесь же пришлые комедианты давали представление за представлением. На каждому углу торговали гретым красным вином и жареными сосисками. Палатки торговцев подсвечивают в сумерках сотни свечей. У костров, где жарят тушки свиней, греются гуляки, изрядно навеселе… мех, песни со всех сторон. Так было в прошлом году, когда Лиз с девушками из «веселого дома» ходила на ярмарку. Где то лежат бусы купленные тогда… В трактирах у пристани пиво лилось рекой. По студеным волнам незамерзающего Рира приплыло под Рождество множество судов. Бурлящий весельем город привлекал многих. Окрестные аристократы тоже съехались в город в ожидании торжественной ночной службы. Епископ рирский сам должен был служить в соборе в рождественскую ночь. Лиз очень хотелось попасть на ярмарку, но она боялась толчеи и многолюдства. «Ему могут повредить…» Растущий в ее теле ребенок занимал мысли. «Какой он будет, мой малыш?» Работы в соборе были приостановлены и леса разобраны. В холоде краски сохли слишком долго. Тоффини без дела не сидел. Множество заказов поступало от знатных особ. Портреты, портреты… Весь день высокородные господа с женами посещали дом мэтра и позировали для них. |