Книга Печальный Ангел или девять жизней принца Кристиана, страница 70 – Алексей Фирсов

Опять пир, речи раболепные и много вина.

Утром, назначенный бригадиром гвардии Вилей произвел аресты среди семейства Гудруна.

Сыновья Гудруна признались в том, что отравили короля Дарси, подав яд за обедом в бокале с вином. Убийцы таращили глаза и в один голос твердили, что все сделано во благо Кристиана по заданию мага–хранителя Лораса.

Сам Лорас в очередной раз исчез.

На следующий день в замке объявили повеление короля Кристиана: граф Гудрун и его два старших сына передавались суду герцогов, как преступники, покусившиеся на особу короля.

Про то, что Дарси еще недавно именовали узурпатором было велено забыть.

Прочие члены семейства Гудруна изгонялись из Семиречья, под страхом смерти им было запрещено возвращаться.

Пергаменты с допросными листами Гудрунов Кристиан велел отправить Верховному королевскому совету.

— Мудрое решение, ваше величество. Герцоги сам покарают убийц! — Одобрил барон Кун, назначенный новым церемониймейстером и заодно главой тайной полиции.

Король Кристиан взялся за реформы. Не стал мудрить, приказал то, что и было сделано в предыдущей жизни.

Сократил в четыре раза количество должностей при дворе.

Приказал бургомистру Абейнхорта посадить городскую стражу на коней, получив одним махом почти три полка конницы.

В столице были мощены только улочки Белого города. Глухие каменные заборы в нем Кристиан приказал снести, а аристократам рекомендовал ставить кованые из железа. Пусть не прячутся за заборами как бирюки!

Кристиан приказал мостить все основные дороги, ведущие через ворота к королевскому замку.

Черный город ограждала деревянная стена по земляному насыпному валу.

Вместо нее Кристиан приказал возвести кирпичную.

Разнообразные подати было приказано отменить в пользу единого подушного налога. Селян от уплаты налога освободили совсем.

Кристиан начал формировать налоговое ведомство, рассчитывая в будущем обложить налогами с оборота всех торгашей, а налогом на землю аристократию.

Кабаки в этот раз не были выкуплены в казну, а только обложены дополнительным налогом.

Нищебродов и попрошаек согнали на городские работы: мостить дороги и возводить стену. Там всех кормили каждый день до отвала. Кристиан сам за всем следил, каждый день с небольшой свитой объезжая столицу.

Проворовавшихся чиновников драли на площадях кнутами и выгоняли из столицы вместе с семьями.

— Народ любит вас, ваше величество! — то и дело твердили придворные льстецы.

— Королю не хватает королевы.

Об этом говорили по всему городу и далеко за пределами.

Баронесса Соранс заглядывала в глаза с мучительным вопросом: ну когда же?

Герцоги разъехались по своим маркам, предварительно приговорив к четвертованию Гудруна и его сыновей.

Кристиан утвердил приговор, но заменил четвертование простым повешеньем.

Пришлось присутствовать и «наслаждаться» зрелищем, того, как заговорщики дергаются в петлях.

Кун рыл землю, выискивая недовольных и заговорщиков. С докладом являлся каждый день.

На десятый день, под предлогом жары, Кристиан выехал из столицы в Лесной замок–летнюю резиденцию королей Семиречья.

В замке Абейнхорта его каждую ночь мучили кошмары: толпа лезла в окна дворца с мечами и пиками.

От столицы с ее многолюдьем и пыльными улицами всего полдня пути на восток, но все разительно изменилось.