Книга У нас в Заримании, страница 164 – Алексей Фирсов

— Зарезал дядю во сне и стал герцогом? Так просто? — удивился император. — Роберт, что у тебя есть на этого Ринальдо?

Мужчина в черном, стоявший за спиной императора, моментально выхватил из папки лист бумаги. Зачитал вслух.

— Ринальдо, восемнадцать лет. Сын бастарда Лаварийского Жаргаля. Мать белошвейка из Сурмона. Клеврет епископа Мувера. Денег нет. Две любовницы. Двое детей. Содержаться на деньги епископа Мувера…

— Бастард, сын бастарда и плодит бастардов. Господи, как уныло! — пожаловался император, глядя в потолок. — Юноша, пока вы — никто! Титул герцога надо заслужить. И потом, какой вы, к чертям собачим, герцог Лаварийский, если Лавария в руках принца Магнуса?

— Ваше величество!

— Ступайте, юноша, прикажите потушить костер и убрать дрова. Прогоните прочь зевак. Все королевство уже над вами потешается. Пять дней жгут ведьму, а она не горит! Блеск! Над властью не должны смеяться, это закон. Чего ждете?

Ринальдо выбежал вон без памяти.

— А теперь расскажите мне епископ, как так все вышло, что вы сидите здесь, а не в Орланди, принц Магнус — в Лаварии, а в королевстве хаос и война? Где люди графа Бурга, что эскортировали эльфийку ко мне? Кто приказал ее жечь на костре и без моего согласия? У вас, что, эльфийки под каждым кустом валяются?!

…Противно воняло сырыми углями, затушенным костром…

«Дождь прошел?»

Маша открыла глаза и обнаружила себя на закопченном каменном выступе, посреди двора. Вокруг еще дымящиеся угли. Люди с ведрами в руках глазеют на нее и странно молчат.

«Жечь передумали, паскуды?»

Костер разгорелся, а потом как отрезало, что дальше то было? Да и цепь, вроде, была. Где она?

Она поднялась на ноги, опираясь на закопченный столб и люди попятились. Потрогала кольцо на руке.

«Это оно меня спасло!»

В другом конце двора стояли черные кареты. Серые лошади, красные плащи на солдатах в броне. Какие яркие цвета? Откуда понаехали?

Через двор шел к ней человек в черном. Лысый коротышка. Руки за спиной, словно у арестанта. Вокруг телохранители стеной, пацаны здоровые, под два метра.

Коротышка остановился возле дымящихся углей. Задрал подбородок.

— И как это понимать, сударыня?

Голос не громкий, но такой что никто не посмеет перебивать или переспрашивать. Властный голос, поставленный!

Мелких мужиков Маша недолюбливала, но тут постереглась давать волю языку. Мелкие пацаны они такие самолюбивые и мстительные!

— Эти люди хотели моей смерти.

Коротышка поморщился.

— Будем считать все происшедшее недоразумением. Я — император Бориден.

— На самом деле?! «А я думала — Наполеон! Похож очень!»

— А я…

— О вас я все знаю. — перебил Машу император. — Граф Бург подробно описал ваши геройские подвиги.

— Совсем не подвиги! Я делала что должно!

— О, господи! Пафосная эльфийка! Спускайтесь, сударыня. Я увожу вас отсюда. Хотите есть, пить, мочиться?

«Все и сразу!»

Маша промолчала и лишь беспомощно поглядела под ноги. До земли далеко и угли вряд ли остыли.

— Ринальдо! Лестницу! Снять принцессу! — приказал император. — Накормить, напоить, одеть! Я жду в карете! А когда я долго жду — начинаю сердиться!

— Николас! Ты испугался?

Тон у Доминики был язвительный. Николаю это не могло понравится. Раздражение в нем нарастало. Волокут куда хотят и еще издеваются по дороге!