Книга У нас в Заримании, страница 157 – Алексей Фирсов

В правую ладонь немедленно ткнулась знакомая тяжесть, лезвие фламберга.

Меч появился между ног Николая мгновенно. Не было ничего, а теперь есть. Уперся в половицу острием, сверкает волнистое лезвие без пятнышка ржавчины.

«Ага, волшебная телепортация…»

Конунг сдавленно охнул. Телепортация и на него произвела впечатление.

Против фламберга его узкий, поясной меч в полметра длиной выглядел как зубочистка.

— А может, договоримся? — осведомился Николай у «валькирии», неторопливо поднимаясь с лавки.

В одно мгновение произошло два события: конунг, поняв, что ждать хорошего не стоит, с рычанием бросился на самого опасного врага, на Николая, ясное дело, а Одноухий Нут ударил старика топором наискось по затылку.

Николай отскочил в сторону, едва не уронив фламберг.

Конунг рухнул лицом вниз на пол как срубленное дерево.

Одноухий Нут ощерился и тут же нанес второй удар, уже по шее. Кровь из перебитых артерий брызнула во все стороны.

Николая затошнило, он попятился и уперся спиной в Доминику.

— Куда собрался, наперсник Одина? — ласково спросила валькирия, уперев твердый кулак в поясницу парня.

Еще один удар и наматывая черные от крови, волосы на кулак, Одноухий Нут поднял отрубленную голову конунга. Заглянул в лицо с еще раскрытыми глазами.

— Тупой ублюдок, ты думал я забыл про старые счеты?

В дверь с грохотом ввалился Бран с обнаженным мечом, за ним толпились его люди.

«Блин, что будет…Порубят нас на куски!»

Николай отскочил в сторону, перехватил фламберг в обе руки, понимая, что в тесном помещении ему от воинов не отмахаться.

Увидев обрубленную голову конунга, Бран не бросился на убийцу, а внезапно опустил меч. Настала тишина.

— Ваш конунг умер с мечом в руке и попадет в Валгаллу. — Сообщила Доминика весьма буднично вновь прибывшим. — Нут — ваш новый конунг! Накрывайте столы — будем пировать!

— В большом зале? — переспросил Бран, отправляя меч обратно в ножны.

— Нет, во дворе и зовите людей нового конунга с драккара.

Бран повернулся к новому конунгу.

— Она дело говорит! — одобрил Нут. — И тащите мне эля, в глотке пересохло!

… — Как?! Как вы смогли?! — герцог Морена бегал вокруг Маши, тер свои сухие, белые ручки и все не мог остановиться.

— Я же эльфийская ведьма. А вы что ж, не верили до этого?

Герцог подпрыгнул на месте.

— Я не минуты не сомневался в вашем истинном эльфийном существе! Но почему эту служанку?! Почему не меня?! Зачем этой бабе молодость?!

«Для бабы молодость важнее, чем для такого сморчка!»

Омоложение Герды произвело нужный эффект. Ошалевшую Герду вывели под руки и Маша ее больше не видела.

Эльфийскую принцессу перевели в покои герцога, разместили по соседству с его спальней, приставив к дверям десять громил в броне.

Морена не отходил весь день от знатной пленницы в ожидании чуда лично с ним. Чуть ли не с рук кормил отборными яствами с серебряных блюд, подливал как паж вино в золотой кубок. Яства были так себе: какой-то местный рахат-лукум, орешки в марципане, тошнотворно выглядевший паштет из соловьиных языков …Лучше бы гамбургер горячий принесли!

Время шло. Чудо не происходило. Старичок начал истерить.

— Вы должна вернуть мне молодость! Я ваша защита сейчас и все от меня зависит! Вы это понимаете?

— Прекрасно понимаю, монсеньер.

Маша сидел с бокалом вина на удобном кресле посреди комнаты и скучала.