Книга У нас в Заримании, страница 118 – Алексей Фирсов

Понимаешь?

— Отлично понимаю, донна.

— Чего ж тогда не рад? Пойдем пробуждать твой народ!

— Донна уже давала обещания…

— Я своим словам хозяйка! Давай, показывай подземный ход!

Глинтвейная Джордана находилась, как и многие здания рядом с площадью на границе старого города. Один вход для нобилей, а другой для горожан попроще.

Для каждой категории клиентов Джордан содержал отдельные залы и отдельное меню с картой вин. Глинтвейн был основным напитком, но кроме него клиентам подавали мясные и рыбные блюда и другие, в основном горячие напитки.

Пройдя через дом Торвинов, Николай и Солан вышли на улочку, ведущую к глинтвейной.

По случаю холодного дня клиентов в заведении Джордана было не мало.

Публика тихая и спокойная — основном мастера гильдий с членами семейств. Солан многие знали и приветствовали в основном кивками. Возле жарко натопленного камина столики были уже заняты и пришлось сесть возле заиндевевшего окна. Из-под инея не было видно стекол.

Служанка, румяная девушка в меховой безрукавке поверх длинного шерстяного платья, быстро принесла по высокому бокалу с крышками. Предложила принести жаровню под стол, для тепла. Солан отказалась.

— Не нужно, я не замерзла.

Николай поднял бокал.

— За встречу.

— За встречу.

Дух пряного горячего вина ударил в ноздри.

Вкус лимона и корицы перебивал все. Словно чай с лимоном пьешь…

— Ты обещал рассказать про дом Гарра.

— Он необычный…

Про свои беседы с Доминикой и Фергасом Николай не рассказывал, конечно.

Описание дома с внутренним двором, садом, цветами и даже птицами под хрустальным куполом произвело впечатление на Солан. Она позабыла даже про глинтвейн. Грела руки о бокал и смотрела на Николая блестящими глазами с неподдельным интересом.

— Как здорово! Я все бы отдала, чтобы хоть одним глазом посмотреть на эти чудеса!

— Может быть когда-нибудь и увидишь.

— А ты не сможешь меня туда провести? Ты же охранник дома Гарра.

— Если хозяева разрешат.

Солан не могла скрыть разочарования.

— Гарра никого к себе не приглашают. С чего бы им сделать для меня исключение?

— А если ты поступишь к ним на службу?

Солан хихикнула.

— Отец скорее меня убъет.

— Не похож он на убийцу.

— А вот твой друг, похож!

— Мой друг? Степа?

— Да, твой Стефан. Сначала тихий был, в кузне ножик полировал, когда время было свободное, а потом на кухне украл кувшин с пивом и все в одиночку выпил.

— Ну, это он может.

— Отец приказал его выдрать кнутом, так он порезал руку Ривору и сбежал.

— Порезал? Сбежал? Куда?

— В гору, куда же еще? Тут настоящий лабиринт, если не знаешь куда идти — легко заблудишься.

— Когда это случилось?

— Вчера.

— Его ищут?

— Зачем? Придет, получит кнута и виру заплатит Ривору. Не придет — его беда.

— Как-то нехорошо вышло…Я за него перед прево поручился…

— Смотри не скажи Ривору, он тогда с тебя виру потребует.

— Кто этот Ривору?

— Мой старший брат.

— Вот черт! Серьезный порез?

— Отец зашил, и мать повязку наложила. Пару дней от работы отдохнет. Ничего страшного.

Опасный твой друг. Ощерился как крыса горная! Как вспомню, мурашки по коже!

— Может быть еще глинтвейна?

— Отцу не понравится.

— Я плачу.

— Тогда ладно!

Солан махнула рукой и захихикала.

— Ой, я кажется пьяная…

Она вправду разрумянилась. Может с мороза?

«Чего я с нею пьяной буду делать? Это не на земле: подпоил телку, вызвал такси и вези на хату для дальнейшего употребления…В Норведене такое не прокатит».