Книга Графиня Воронцова, страница 125 – Алексей Фирсов

Узнав о наших планах, Василий Петрович согласился лично сопровождать нас на берег вместе с Жозефом, но выдвинул категорическое, не терпящее возражений условие: в море мы должны заходить исключительно в плотных сорочках.

— Душа моя, — нравоучительно и веско произнес муж, когда я попыталась возмутиться перспективой путаться в лишних метрах мокрой ткани. — Я не имею ни малейшего морального права разглядывать обнаженную Бьянку. В конце концов, я ей не муж. А наш Жозеф, при всем моем уважении к нему, совершенно не должен видеть тебя в твоей естественной красоте.

Граф поправил кружевной манжет и безапелляционно закончил:

— Мы живем не в античной Греции. Пожалейте наше мужское самообладание и соблюдайте приличия.

Крыть было нечем. Аргументы старого дипломата оказались железными, да и в море хотелось так сильно, что мы с Бьянкой покорно согласились на компромисс в виде купальных сорочек.

Наш выход на пляж превратился в масштабную, прекрасно организованную экспедицию. На безлюдном участке песчаного берега, скрытом от посторонних глаз скалами, Архип с лакеями оперативно установили просторный полосатый шатер. На теплый песок внутри бросили тяжелый персидский ковер, расставили столики с прохладительными напитками и удобные кресла. Наши верные горничные замерли у входа в шатер, держа наготове целую гору пушистых полотенец и сухих халатов.

Переодевшись в шатре, мы с Бьянкой, оставшись в длинных белых сорочках, с веселым визгом побежали по горячему песку и с разбегу бросились в ласковые, невероятно теплые волны залива.

И тут меня ждал огромный сюрприз.

Я, дитя двадцать первого века, почему-то была уверена, что изнеженная аристократка восемнадцатого столетия будет лишь робко мочить щиколотки и жеманно ахать при виде каждой набегающей волны. Каково же было мое изумление, когда юная баронесса уверенно оттолкнулась от дна и поплыла!

Оказалось, что для неаполитанок, чье детство прошло у самого синего моря, купание и плавание не представляли никакой проблемы. Бьянка держалась на воде с уверенной грацией настоящей средиземноморской русалки. Она ныряла, смеялась, отбрасывая назад тяжелую волну мокрых черных волос, и брызгалась соленой водой.

Конечно, мокрые белые сорочки мгновенно прилипли к нашим телам, предательски подчеркивая все изгибы и сводя на нет всю строгую задумку Василия Петровича об абсолютной скромности. Но нам было уже все равно: мы наслаждались морем, свободой и прохладой.

А на берегу, в спасительной тени шатра, сидели наши благочестивые мужья. Граф Воронцов и барон Жозеф курили трубки, пили ледяное вино и с подчеркнуто отстраненным, философским видом смотрели куда-то за горизонт. Они изо всех сил старались делать вид, что две плещущиеся в волнах нимфы не имеют к ним ни малейшего отношения, хотя я то и дело ловила на себе потемневший, совсем не философский взгляд моего дорогого дипломата.

Глава 78. Уроки анатомии и тайны двадцать первого века

После нашего освежающего купания мы вернулись на виллу и, переодевшись в легкие сухие платья, снова укрылись за расписными ширмами на террасе. Мужчины, сославшись на прибывшую почту, тактично удалились в кабинет, оставив нас наедине с кувшином ледяного лимонада и блюдом спелого инжира.

Я заметила, что Бьянка была необычно задумчива. Она нервно теребила кружевную оборку своего рукава, а её огромные карие глаза то и дело робко и пытливо стреляли в мою сторону.