Книга Служительница. Ход королевой, страница 33 – Марина Халкиди

— Встань, малышка. Ты будешь удостоена аудиенции у верховой жрицы, продемонстрируешь ей свои способности.

— Благодарю, матушка,- Вэйна еще раз поклонилась.

Выйдя из душного кабинета, девочка помчалась в сад, желая остаться одной, хотя бы на несколько секунд, чтобы обдумать случившееся. Будущее прорисовывалось все яснее и оно не радовало Вэйну.

— Не хочу,- пробормотала девушка.- Не хочу быть жрицей. Не хочу все время лгать. Не хочу…не хочу…

Слезы помимо воли хлынули из глаз, а отчаяние захлестнуло Вэйну

Две телеги были перегружены лекарственными травами и мазями, зельями в склянках, высуженными ягодами и грибами. Запах рядом с телегами стоял настолько стойкий, что подойти к ним могли только подготовленные жрицы. К запаху трав примешивалось испарение от земли. Лето было в разгаре, и для шестого лунного месяца погода стояла на удивление душная, не говоря уже о засухе, которая обещала уничтожить посевы на полях. Жрицы молились, чтобы пошел дождь. Но вопреки их молитвам, в небе не было ни одной тучи, а солнце припекало даже в тени.

Фермеры и крестьяне, которые дожидались своей очереди в лабиринте больных и хворых, недовольно шептались. В воздухе носились слова о засухе, неурожае и в конечном итоге голоде. Все вспоминали прошедшие годы, когда деревни опустели на треть. А все проклятый голод! Беда не косила зажиточных купцов, ростовщиков и аристократов, они не знали голода. В самые худшие годы для Полевии их столы ломились от яств, а излишества скармливали собакам, в то время как нищие наводнили города. Да, в те годы, голод косил простой люд, который и в лучшие годы редко ел вдоволь.

Одна впечатлительная барышня, прижимая к носу батистовый платочек выговаривала мужу, что боится заразиться в толпе, так как «от этих мужиков и баб несет за милю!» На барышню, которая годилась мужу как минимум в дочери, а может и внучки, те самые бабы и мужики смотрели с неприязнью и злобой. Пронесся ропот, что на земле они может и не равны, а вот в царстве Велесы каждому воздастся за заслуги. И неизвестно, где барыня окажется-у златых врат или же будет подпоясывать сады уаут.

Барышня шепот различила, но предпочла сделать вид, что внезапно оглохла и онемела. Жрицы не любили склок, особенно перед воротами храма.

Вэйна безразлично смотрела на открытую карету. Именно она должна была доставить трех жриц и послушницу в столицу Полевии. Три кучера держали вожжи, готовые отправиться в путь. Двоя из них прикрыли нос платками вымоченными специальным раствором, чтобы не чувствовать запаха трав. Вэйна уныло взглянула на храм, на статую богини, безразличную и по сути безликую. «Существуешь ли ты?»,- подумала девушка. «И если да, то почему ты бездействуешь? Как ты можешь наблюдать за злобой, насилием, убийствами и не явить свой лик? Или же слова о твоем величии и силе пустой звук? Кто же ты милосердная и беспомощная, или же всесильная и безразличная? Слышишь ли ты обращенные к тебе молитвы? Или боги давно покинули этот мир»… Услышав окрик, Вэйна поднялась в карету. За воротами храма девушка увидела шесть всадников, которые должны были доставить драгоценный груз в столицу. Вереница людей с любопытством наблюдала за, просевшими от тяжести, телегами. Молодой парень сплюнул себе под ноги. «Наверняка золото везут. Нас обдирают до нитки, а храм, будь он проклят, процветает». Юноша взглянул на мать, которая зашлась кашлем, в то время как послушница указала на разодетого ростовщика. «Ничего придет время, когда вы жрицы вкусите плоды своих деяний».