Книга Дед Мороз для Арины, страница 24 – Марина Халкиди

— Ари!

Инкуб открывал двери лабиринта, но везде царила темнота и тишина. И когда надежда почти растаяла на ладони как снег, Крис наткнулся на закрытую дверь. Он знал, что подсознание девушки пыталось защитить ее, но сейчас оно убивало ее.

— Ари, помоги мне.

С третьей попытки, но Крис открыл двери. Он увидел маленькую семилетнюю девочку, которая сидела на широкой кровати и прижимала к груди большого плюшевого медвежонка, озираясь, но ничего не видя вокруг.

— Арина.

— Кто ты? — испуганно спросила девочка.

Крис размышлял несколько секунд, прислушиваясь к биению сердца девушки. Времени почти не оставалось. А Арина должна была ему поверить и довериться, только так он мог помочь ей. В семь лет все дети верят в чудеса.

— Я, пожалуй, Дед Мороз.

Арина отрицательно покачала головой.

— Денис сказал, что Деда Мороза не существует.

— А Денис разве тебя никогда не обманывает?

— Он любит надо мной подшучивать, — согласилась девочка.

— Вод видишь, — выдохнул облегченно инкуб и сделал пару шагов вперед к кровати. — Я прихожу к тем детям, которые ведут себя хорошо. И приношу им подарки.

— Ты и мне принес подарок?

— Волшебный подарок, — подтвердил Крис, — магические часы.

— Волшебные? — с надеждой спросила девочка.

— Да. Тебе надо нажать на кнопку и повернуть часы.

— И я смогу вновь видеть?

Крис не знал, что ответить.

— Ты должна будешь пожелать стать здоровой — совершенно здоровой!

— Хорошо.

Крис помог девочке найти кнопку на часах.

— Мне страшно.

— Обещаю, все будет хорошо.

Девочка вскрикнула.

— Они меня укусили, — пожаловалась она.

— Не бойся. А теперь переверни часы.

Криса выбросило из подсознания Арины. Инкуб смотрел на часы, песчинки которых попадали в желоб. Магические крупинки опадали золотом на дно стеклянной колбы.

Крис с улыбкой прислушался к биению сердца девушки. Инкуб сожалел только о том, что не успел стереть воспоминания о себе. Но человеческая память устроена по-другому, успокаивал себя инкуб. Последняя крупинка упала на дно и раны на теле девушки стали затягиваться. Санитары скорой помощи оттолкнули инкуба, Крис отвел глаза людям. Он стоял на тротуаре, покрытым снежной пеленой, и смотрел как машина скрылась в потоке машин. Пес лежал на дороге. Крис перенес его на лужайку и прежде чем исчезнуть через осколок зеркала, Крис прошептал одно слово ветру и снежной пурге, чтобы они передали его девушке — прощай.

Голоса, несколько голосов рядом со мной громко спорят. Голос Дениса дрожит от волнения и неверия. Мама рыдает. А отец задает отрывистые вопросы. Еще один запах мне незнаком. Мужчина пахнет белым халатом и лекарствами. И я вспоминаю удар по щеке. То как я отступилась. Поскользнулась. Удар — больно. Ведь я почувствовала смерть Рокки. Мой верный друг — он не мучился. Все произошло слишком быстро. Слезы катятся из глаз. Я поднимаю руки и недоверчиво смотрю на незнакомые ладони с ногтями, покрытыми лаком кремового цвета. Перевожу взгляд дальше.

— Мама.

Мой голос слаб, и я не сразу осознаю, что он принадлежит мне. Моя мама изменилась за прошедшие годы. Но она все такая же статная красавица — которая испуганно и недоверчиво смотрит на меня. А вот отец постарел. Его волосы поредели, виски белые. А в глазах, как и у меня слезы. Незнакомых мужчин в комнате двоя. Один в белом халате — врач. А вот второй парень с отвисшей челюстью и глупым выражением на лице: