Книга Повелительница дракона. Книга 3, страница 45 – Марина Халкиди

— Идем? — тихо спросил Калид.

Друзья согласно кивнули и сделали первые шаги.

Калид старался не думать о том, что ожидало их компанию за снежным вихрем. «Решать проблемы по мере их появления». Правда, проблемы появились раньше нежели дракон думал. Тело в мгновение заледенело, кожа покрылась инеем. Легкое прикосновение снежинок приносило невыносимую боль, а столкновение со льдинами сбивало дыхание. Защитные щиты пали в первые секунды, и Калид старался не думать каково колдунье, если даже его кожа трескалась, и регенерация едва успевала затягивать шрамы.

Шелла остановилась только через сто шагов. Да, магические щиты пали, каждый вдох приносил боль, но колдунья никогда не сдавалась. Она могла отступить, но лишь затем, чтобы вместо одного шага сделать десяток. А сейчас Шелла не могла себе позволить сделать ни одного шага назад. Впрочем, вперед идти она не могла просто физически.

— Помочь?

Шелла скосила взгляд на белоголового одалима, ухмыльнулась, он уже не выглядел лощенным красавцем.

— Ты… — колдунья осеклась, ведь с ее уст сорвался только шепот.

— Ну так что, помощь требуется?

Гордыня- худший из человеческих грехов, вспомнила Шелла старое высказывание. Улыбка колдуньи стала шире, она не была человеком.

Лар Белый видел, что Шелла не могла даже говорить, но та удивила его, когда шаг за шагом пошла дальше. Дракон нахмурился, кажется, он недооценивал колдунью и ее желание заполучить гребень или не только его.

Додж чувствовал приближение старости, хотя драконы не могли стареть. Однако столетия, проведенные в темных и пыльных архивах, заставили его фигуру сутулиться, а глаза потеряли былую зоркость. А в руках только и осталось силы- листать книги и пергаменты, но не держать рукояти мечей. Додж зябко закутался в плащ. Некогда темные волосы посеребрил иней. Наверное, Додж мог вернуть себе былую стать и молодость, но дракон не желал этого.

Пять воинов дрейфусов использовали каждую свободную минуту для тренировок. Жакар ни разу к ним не присоединился, он внимательно следил за боями и давал советы. Воины слушали его беспрекословно. Они понимали каждый его жест- будь то одобрение или порицание. Додж понял, что поспешил с выводами, дрейфусы служили не королю Дертену, а своему военачальнику, своему корду. Додж чувствовал себя не в своей тарелке, когда встречал взгляд темных глаз. Вот и сейчас Додж вздрогнул. Он никогда не был сильным воином или магом. Просто мирный ученый, который не желал принимать участие в убийстве и преследовании невинных. Додж не желал быть темным драконом, но судьба распорядилась по своему. Видимо, в прошлой жизни его грехи были так велики, что он родился в Дар Тане. В Изолере верили, что темные драконы были не способны любить, но Додж знал, что это не так. Ведь он любил однажды в жизни, но это было так давно, что порой прошлое казалось дрейфусу сном. Додж закрывал глаза и видел теплые карие глаза, которые казались желтыми, когда на них падал свет. Дрейфус видел россыпь веснушек, они образовывали на правой щеке символ вечности, он менялся, когда Верна улыбалась и на щеке появлялась ямочка.

Додж никогда не хотел следовать примеру отца и других темных драконов. Он верил, что люди, пусть и молодая раса, но они имеют право на жизнь. И не дрейфусам было решать, кому жить, а кому нет. Додж также верил, что никогда не купит себе рабыню, а потом на торгах, он увидел Верну. Юная, невинная, с русыми волосами, выгоревших на солнце, девушка сразу привлекла его внимание…