Книга Повелительница дракона. Книга 3, страница 37 – Марина Халкиди

Ослам заметил перемену в дочери, и впервые в жизни в его взгляде промелькнуло удивление и даже подобие уважения.

— Я отправился бы сам, но совет решил, что моя персона слишком важна, чтобы я рис… — маг осекся. Несколько секунд назад он утверждал, что опасности не было. Очередная его ложь. Как и то, что совет пекся о его безопасности. Верховный маг не желал, чтобы могущественный и опасный артефакт попал в руки Ослама.

— Я согласна отправиться с Бохусом, но у меня есть одно условие.

— Хочешь заключить сделку? — проворчал Ослам.

— Да. По возвращению, причем неважно каков будет результат экспедиции, я получу Дортейм и право вести собственную практику.

В этот раз в глазах отца не было разочарования. Опять смесь удивления, уважения и одобрения.

— По рукам, — согласился Ослам.

И когда дочь была уже в дверях, маг окликнул ее.

— Что бы ты не думала, я надеюсь, что ты сможешь позаботиться о себе в дороге.

Стесс расхохоталась, когда покинула кабинет и дом отца. Она смеялась, не обращая внимание на косые взгляды одиноких прохожих. Чародейка не поверила в искренность отца. Но он связал обещание клятвой. И даже Ослам не решился бы ее нарушить.

— Дортейм, он будет моим.

Улыбка сползла с лица девушки, когда она подумала о Бохусе и остальных сопровождающих. Следующий месяц обещал быть самым трудным в неполные девяносто лет девушки.

— Я справлюсь, — пообещала Стесс сама себе. — Я обязана ради Дортейма.

Калид, Селений и Лар были одеты в походные серые плащи. Их лица были суровы и сосредоточены: они понимали, что могут столкнуться в дороге с темными драконами и магами. И если последние едва могли стать серьезной помехой, то дрейфусы просто так не отступят с намеченной цели.

— Моя помощь может пригодиться.

Калид отрицательно покачал головой. Эйвен уже битый час ходил за отцом, предлагая разделить с ним трудности дороги.

— Ты отсутствовал целый год, пора тебе побыть немного дома, пока ты вновь не покинул Тар.

Эйвен молчал, хотя его задумчивый взгляд устремленный на юг заметили все друзья и драконы. Даже Го’той удивился, когда парень провел три дня в архиве, пытаясь отыскать любое упоминание о фениксах и Забытых землях.

— Пока меня не будет, позаботься о матери и Кенте.

Эйвен внимательно взглянул на отца, за просьбой он увидел скрытый подтекст.

— Все так серьезно? — прошептал одалим.

Калид окунулся в прошлое, когда он учил детей обращаться в истинный облик. Ведь малыши родились людьми. И совет драконов напряженно ждал, а смогут ли они вообще обращаться? У дрейфусов сыновья сразу рождались драконами, наверно именно поэтому их матери и погибали: их тела не были пригодны для рождения истинных драконов. Калид не разделял тревог совета и ждал. Первым обратился Эйвен, едва не вызвав сердечный приступ у отца, когда он не нашел ребенка в колыбели. Затем Калид услышал крик маленького дракончика, который умудрился обратиться, вылететь на улицу и взобраться на шпиль дома. После этого случая Калид не раз ставил щиты на окна, но дети каждый раз умудрялись обойти преграду и уже совет драконов в полном составе искал неугомонных дракончиков.

— Из-за всей этой истории с лампой и Карен, я так и не сказал тебе, что горд тобой! — улыбнулся Калид, перед глазами которого все еще стоял маленький золотой дракончик.