Книга Ученица дракона, страница 206 – Марина Халкиди

Ортон Хотон не выдержал взгляда принца. Вот он ощущал свою вину больше чем дракон и кто-либо. Оширская крепость была уничтожена… в это трудно было поверить. Ортон помнил день, когда пограничная застава стала обрастать камнями и панцирями. Уже при нем крепость стала легендой. А сейчас прошлое исчезало. Как будто кто-то проредил страницы книги, вырвав листы со смазанными чернилами. И однажды из толстого тома книга превратится в тоненькою брошюру. Листы которой истлеют или сгорят в жажде мажадов.

Хотон вдруг подумал, что прожитые годы — один страшный кошмар, а настоящая жизнь кипела здесь, в Сердели, когда он знал ради чего жил и ради чего умер. И пусть он совершил много ошибок, он искупил их своей кровью, когда сражался с перунцами.

Ортон видел в чертах принца отголоски лиц прошлых королей. Одна династия с основания королевства и до сегодняшних дней. И вот сегодня, возможно, перед Хотоном стоял последний принц Сердели, которому не суждено было уже стать королем. «И это моя вина».

— Если мы не попытаемся все исправить — вам не выстоять.

Хотон вздрогнул, когда услышал слова Берта, дракон и сейчас был готов с легкостью отдать свою жизнь ради цели, которую видел.

Сендельмен настороженно следил за переговорами, если конечно ненависть принца и пожирательницы можно было принять за диалог. Защита трещала по швам, и колдун подумал, что сейчас откроется портал между мирами, чего он допустить не мог. Впустить их в Изолеру? Это была не сделка, дающая надежду, а самоубийство.

— Отойди, Зекар, я закрою проход.

Берт знал, что убедить человека и мага передумать будет невозможно, а также он знал, что это только вопрос времени, когда все пожиратели ворвутся в Изолеру. И он верил в Джону, в то, что она действительно выполнит обещание и попытается спасти, нет, не людей, а свой народ. Ведь путь разрушения когда-нибудь уничтожит и их.

Дракон прикоснулся к девушке, привлекая ее внимание, желая успеть задуманное раньше, нежели колдун прервет общение.

— Не забывай, ты обещал мне.

Ортон усмехнулся, наблюдая за старым другом. Он вспомнил тот день, когда защитил семью перуского купца. Он был готов сражаться с ними на поле боя, но не убивать невинных детей. Поэтому тогда он и выступил против толпы. Тогда он не боялся за собственную жизнь, потому что у него не было и тени сомнения, что это правильное решение.

Странно, но он не мог вспомнить лицо купца, но помнил лицо его жены, а также сына и дочери. Тогда было так легко и просто сделать выбор, намного легче, нежели далось ему новое решение.

Дракон был готов отдать свою жизнь, но и Ортона давно уже не радовало бессмертие. А может, он никогда его и не желал. Ведь если дракон позволил бы ему умереть, то сейчас Сердели не угрожала бы опасность, а Ошир — оплотом стоял на границе.

Решение он принял, когда разговаривал с драконом после многих лет тишины, но старому другу он не сказал ни слова. Зачем? Ведь Ортон боялся передумать и боялся, что сил не хватит самому оборвать жизнь. Покой он не обрел при жизни и боялся, что не обретет его и после смерти. Так что он не верил своим словам, которые должны были обмануть только дочь.

— Чтобы я нашел покой, останови это, Джона.

Защиту круга нельзя было покидать, но Ортон сделал один единственный шаг, прикоснувшись к преграде, а затем проваливаясь в нее, открыв своей смертью проход между мирами.