Книга Ученица дракона, страница 180 – Марина Халкиди

— В архивах и книгах Тар Имо нет сведений о ключах и самих мажадах. Но если где- то и есть эти сведения, то скоро Калид и Эль это выяснят, — ответил, вместо задумавшегося Дарса, который не сводил пристального взгляда с орка, Лар Белый.

Витни посмотрела на своего наставника и учителя. Лар хранил молчание с самого начала разговора. Сегодня, он впервые за свою жизнь уступил противнику на поле боя. Впрочем, этот поединок едва можно было назвать честным. Но Лар, как и всегда, не сдавался. Витни распрямилась, вздернула подбородок и вернулась к столу, вновь заняв свое место. И пусть Эгр считал ее титул всего лишь глупостью и данью традициям, но девушка собиралась прибегнуть к той силе, которую давал титул силар. А ведь она могла оспорить любое решение коменданта крепости и настоять на своем. Что и собиралась сделать, если Ролан примет неправильное на ее взгляд решение. Она подумала о мальчишках, которые смотрели на нее восхищенными глазами. Они надеялись, что комендант и им прикажет выдать оружие из арсенала, чтобы сражаться с врагом. Но нет, решила девушка, этого никогда не произойдет. Она не потеряет надежду и сделает все, чтобы спасти не крепость, а людей, которые нашли в ней временное убежище, способное правда превратиться в груду камней на их могиле. Но этого девушка не собиралась допустить.

Даре последовал примеру Витни и присел рядом с ней, продолжая считывать не только ее мысли, но и присутствующих за столом мужчин.

Надежда… она в большой или меньшей степени, но она горела в сердцах всех, кто сегодня собрался в зале совещаний. Дракон переводил взгляд с одного мужчины на другого, изучая каждого из них. Ведь они не знали, что имеют дело со чтецом. А даже если бы и знали, то у них не было ни одного шанса и возможности скрыть свое сознание от чужого вторжения.

Ролан… чувство вины. Оно было таким сильным, что Даре не понимал, как другие не ощущают его. Комендант винил себя в том, что позволил крепости превратиться из оплота, из древних легенд, в развалину, которую был не в силах удержать. Ведь в отличие от Калида, который не сразу вспомнил кто такой Ортон Хотон, Ролан помнил и знал. Да и имя Хотона было вырезано на столичной стеле на площади перед королевским дворцом. Так что его историю знали и дети в Сердели. И если драконы и представители других магических рас пытались снискать славу Бер’тиса и Лара Белого, в Сердели воины мечтали повторить путь Хотона. Первого в истории получившего титул силар, а также основателя Оширской крепости. Легенды приписывали ему и появление сигнальных башен и огней. Но главное — он отдал жизнь, сражаясь против перунцев. По крайней мере так люди помнили события той эпохи.

О нем, о Ролане, никто не будет вспоминать через тысячелетия, не вспомнят о нем и через сто лет. И лучше так, спрятал горькую усмешку мужчина, опасаясь, что его имя станет нарицательным, и он нем будут помнить, как о том, кто сдал крепость врагу. Если будет кому вспоминать и хулить его имя.

Ролан винил себя в том, что усомнился в решении принца, который доверился слову орка. Винил себя в том, что отправил прошение в столицу об отставке. И вот в его сердце надежда едва теплилась. А за его внешней уверенностью, читал Даре, таился страх, что его следующее ошибочное решение приведет к уничтожению крепости вместе со всеми людьми, укрывшихся в ней. Ролан сжал под столом кулаки, сжал до белых костяшек, а на его лице так и не дрогнул ни один мускул.