Книга Ученица дракона, страница 124 – Марина Халкиди

— Мы никому не скажем, — торопливо подтвердил Самерс, который уже не один год мечтал прокатиться на драконе. И рассказывать об этом он никому не собирался. Зачем? Ему и самому хватит воспоминаний об этом дне.

— А мне никто и не поверит, — поддакнул Моник, новый юнга.

На палубе после слов мальчишки все рассмеялись, и даже Берт улыбнулся. После чего одалим расправил светлые крылья и взлетел.

Вулф, Жох и другие матросы за несколько лет уже много раз видели, как одалим обращается в дракона. Но каждый раз для них это было настоящим чудом. Ведь магия для обычных людей всегда была чем-то волшебным и недостижимым.

Берт, зная, что у него много зрителей, решил покрасоваться. Так что он взмыл высоко в небо к облакам. После чего он замер и бросился вниз, уже в полете обращаясь в дракона. Светлая чешуя блестела в солнечных лучах, а вертикальные зрачки внимательно следили за зрителями. Берт резко спикировал вниз, он прошел в пару метрах от корабля, едва не задев крылом паруса.

— Сожри меня больс, — пробормотал юнга и испуганно плюхнулся на палубу. Он только недавно поступил на службу и еще не видел истинный облик дракона.

Ласар рассмеялся.

— Он же просто огромный, — добавил мальчишка, немного обиженно взглянув на своего капитана.

— Метров шестьдесят в длину, — предположил Вулф.

— Больше, — восхищенно заметил Самерс.

— Шестьдесят пять метров, — подтвердил Ласар, который один раз не поленился и измерил длину друга. Хотя орк до сих пор задавался вопросом, что же это за магия, если она превращает одалима в огромное могущественное существо, от которого невозможно было отвести взгляд. Берт однажды сказал, что обращение совершенно безболезненно. Напротив, оно приносило свободу.

Берт завис в воздухе, поторопив Ласара и моряков. Мужчины, однако, замерли, опасаясь вскарабкаться на спину дракону.

— А можно мне с вами? — с надеждой спросил Моник.

— В следующий раз.

— Ага, — буркнул мальчик, — когда только этот раз наступит.

— Не успеешь даже заметить, — ответил серьезно Самерс, и впервые он не воспользовался шансом подшутить над юнгой.

Ласар удивленно взглянул на своего лучшего лучника и помощника, но времени задать тому вопрос у него не было. Орк первым подал пример и вскарабкался на спину дракона.

Моник, пока никто не видит, попытался отковырнуть хотя бы одну чешуйку у Берта.

Дракон повернул голову и выпустил маленькое облако дыма. Но мальчишка, вместо того чтобы испугаться, достал из сапога маленький нож и принялся помогать себе с удвоенной силой. Такой энтузиазм так удивил дракона, что одна из его чешуек оказалась в руках Моника. Парень выронил нож из рук, и чтобы не потерять чешуйку, он спрятал ее в платок, как будто это была величайшая из драгоценностей мира.

— Слушай, а ты случайно не сбрасываешь чешую как змеи? — спросил Самерс, проследив за действиями Моника и едва не повторив его действия по добыче чешуйки. — А то на тебе можно было бы озолотиться.

Дракон только фыркнул в ответ, посчитав ниже своего достоинства ответить на этот вопрос.

Ласар был единственным, кто осмелился устроиться практически на шее дракона. Остальные «наездники» предпочли хребет дракона, чтобы удобно ухватиться за костяные выступы.

— Держись прямо по курсу, — приказал орк.

— Да, мой капитан, — и даже в голосе дракона можно было услышать насмешливые ноты. После чего Берт вновь спикировал резко вниз. Общий крик матросов прозвучал практически как симфония. И только Ласар хранил молчание. Хотя, нет, он не молчал, а смеялся.