Книга Баронесса де Крейс, страница 90 – Марина Халкиди

И умна, и красива, и кажется, хорошо образована.

Я уступала ей в каждом сравнении. Неудивительно, что с ней северяне вели себя уважительно. А откровенные взгляды и двусмысленности доставались только мне.

— Не знаю, что приятного в том, чтобы заводить еще и любовников, когда большинство женщин пытаются избежать близости и с мужем, — заметила я, проговорив вслух то, что меня беспокоило.

Лаура побледнела и отвела взгляд. И я пожалела о вырвавшихся словах. Не стоило было возвращать ее к горьким и обидным словам, что выскользнули в тот день из уст Мелани.

— Сильно больно мне было только в первый раз, — прошептала она. — Но тетя Брулида предупреждала меня об этом. Она сказала что я должна была потерпеть, так как хороший муж не будет долго мучить жену.

Затаила дыхание. Об этой стороне жизни не принято было говорить вслух. И только перед брачной ночью мать или другая взрослая женщина давала напутствие новобрачной.

О том, что близость с мужчиной причиняла боль, я знала. Но ведь некоторые женщины сами искали утешения в объятиях мужчин.

Ведь даже моя матушка… она несмотря на свою веру в Трех Отцов нарушила свои клятвы. И я не понимала — зачем? Если близость была так ей неприятна, зачем она искала ее не только в супружеской постели, но и вне ее.

— Есть женщины, — еще тише продолжила Лаура, — которые, говорят, обучаются доставлять удовольствие мужчинам. А я... меня учили, что супружеский долг это моя обязанность, цель которого подарить наследника мужу. Уоррен... он всегда тушил свет. И когда он прикасался ко мне… порой это было почти приятно, но вначале, а потом, когда… — она осеклась, — я знала что это мой долг, но чаще я испытывала дискомфорт, и ждала, когда это закончится и он покинет мою спальню.

Не радостно... Подумала о том, что возможно вскоре и мне предстоит ожидать в супружеской спальне нелюбимого мужа, который и не факт что вызовет у меня симпатию. А потом терпеть его, зная, что по закону он имеет права делать с моим телом все что ему заблагорассудится.

— Служанки в замке в последние дни выглядели счастливыми, — напомнила я. И это была правда. Северянам и делать ничего было не надо, чтобы привлечь их внимание. Служанки, пусть и не все, но большинство искали близости с ними.

— Если бы я знала, как доставить удовольствие Уоррену, может, он и не искал бы его в чужих постелях.

Чушь! Едва не выкрикнула я. А затем, подавшись порыву, подалась вперед и взяла Лауру за руки. Руки у нее были ледяными, и я принялась растирать их. А ведь я никогда ни о ком не заботилась. Слишком ожесточилась на весь мир, когда поверила, что я никому не нужна. Но вот Лаура могла с легкостью опорочить мое имя, заговорив о том, что я не настоящая баронесса. Но она называла меня сестрой. И считала меня доброй. И хоть доброй я и впрямь не была, я могла попытаться начать заботиться не только о себе и своих интересах, но и о ней. Пусть Катрин не стала мне сестрой, но я могла стать ею Лауре.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Никогда не говори и даже не думай так. Думаешь, моя мать первая нарушила супружеские клятвы? Нет. Барон де Крейс никогда и не скрывал, что имел много связей на стороне. И Уоррен… он тоже был сыном своего отца. Единственное что их отличало, барон даже не задумывался о том, чтобы пощадить чувства моей матери. И если Уоррен и искал удовольствие на стороне, может, это была его вина, что ты только терпела его в супружеской постели.