Книга Баронесса де Крейс, страница 8 – Марина Халкиди

Я уже с любопытством взглянула на нее. Я думала, что она красива, но глупа. Но теперь я решила, что была поспешна в суждениях. И мне стоило было найти время и самой поговорить с ней. Ведь «миледи» я стала, когда проигнорировала ее обращение сестра.

Я не пыталась с ней подружиться. Так же я поступала в обители, когда только попала туда. Я всех ненавидела и не пыталась скрыть своей злости и обиды. Я никого не подпускала близко к себе. Но настоятельница и другие сестры были терпеливы. Они нашли подход ко мне. И наступил тот день, когда я осознала, они желают мне и впрямь добра.

— Будет уместнее если мы будем обращаться друг к другу по имени. Если ты не против, конечно, Лаура?

Она улыбнулась и покачала головой.

— Я буду только рада. Уоррен много мне рассказывал о тебе.

Ложь, немного натянуто улыбнулась я. Он забыл о моем существовании сразу же, когда я уехала. Да и до того отъезда он все равно не замечал меня. Но я могла и подыграть ей.

— Он называл тебя маленькой разбойницей. Ведь в отличие от Катрин, которая предпочитала женские занятия как вышивка и шитье, ты облазила все окрестности и даже пару раз участвовала в сражениях мальчишек, — тем временем с улыбкой на устах продолжила Лаура.

— Он… — теперь и мой голос дрогнул и мне пришлось проглотить ком в горле, чтобы продолжить. — Он ни разу не изъявил желания навестить меня или пригласить в гости.

А я хотела этого. Как и в детстве желала, чтобы Уоррен обратил на меня внимание, но он даже не попрощался со мной, когда меня отослали прочь из замка, который был для меня домом. Ведь моей вины в том, что мать нагуляла меня на стороне, не было. Но барон решил что я виновна уже одним своим существованием.

— Он думал, что ты не пожелаешь его видеть. И он боялся…

— Чего?

Лаура замолчала. Она явно колебалась продолжать этот разговор или нет. Но все же через минуту она решила признаться в том, что скрывала.

— Барон де Крейс оставил завещание перед своей смертью. Он оставил этот замок Уоррену, как своему первенцу мужского пола. Но в случае, если тот не оставил бы потомства или же с ним приключилась бы беда, как и с Катрин, он требовал обнародовать, что ты не его дочь.

Я резко распрямилась. Слухи о моем незаконном рождении — плохо. Но вот документ, подтверждающий это — это катастрофа.

— Поэтому Уоррен и не навещал тебя, он боялся, что отец еще до своей смерти решит объявить правду о твоем рождении, — продолжила тем временем Лаура.

— И что теперь? — с вызовом спросила я, разглядывая ее с неприязнью. Не просто же так она завела этот разговор, она явно собиралась начать торговаться. А значит, нам с ней точно не быть сестрами, да и друзьями нам не быть. Попыталась успокоиться и взять себя в руки. — Это бумага у тебя? И чего ты хочешь? Замок? Но даже если я не получу его, когда правда всплывет наружу, но и ты не станешь здесь хозяйкой! — невольно вспылила я на последних словах. Да уж, попробуй тут взять себя в руки, когда какая-та бумажка, написанная тем, кого уже нет в живых и который и так стал причиной моего пребывания в обители дочерей Трех Отцов, могла превратить меня в изгоя.

— Я знаю. И я не претендую ни на твои земли, ни на твой замок. А завещания больше нет. Уоррен уничтожил его сразу же как у него появился шанс. Он не стал бы так поступать с тобой и не стал бы порочить имя матери. А так как старый жрец погиб, то никто не сможет свидетельствовать против тебя, — спокойно, сохраняя достоинство, пояснила Лаура, не отводя взгляда от моих глаз.