Книга Баронесса де Крейс, страница 44 – Марина Халкиди

Метнула взгляд на Ронана. А может и не за несколько часов. Судя по всему, северный варвар отправился к Фераксу сразу после того, как я посетила его шатер. Наверное, они вдвоем даже не сомневались, что когда наемники меня предадут, я соглашусь на брак. Так что гостей, очень возможно, созвали еще ночью. А может даже не созвали, а приказали явиться в замок де Крейс, чтобы жрец не заподозрил о том, что невеста не очень-то рада предстоящей свадьбе.

Мысли. Они метались на совершенно глупые рассуждения, и все из-за мерзкого и липкого страха, избавиться от которого я никак не могла. Он проникал через поры кожи и заставлял мое сердце биться учащенно, птицей в силках.

Ведь я хотела сейчас оказаться в каком угодно месте, но только не здесь, не в этой обители. Перевела взгляд на статую трех мужчин, олицетворяющих Трех Отцов. Заглянула в глаза каждой статуи и обратилась к ним про себя с молитвой.

Никто не знал точно слышат они нас или нет. Я хотела верить, что да. Но если я стану сегодня женой Феракса, боюсь, я потеряю еще и свою веру. Причем окончательно.

Жрец был облачен в белую накидку, подбитую мехом. Молодой. Даже юный. Он едва был старше меня на несколько лет, а значит только недавно покинул двери семинарии. Он с улыбкой взирал вокруг, не замечая напряженных лиц и фигур гостей. Мне он был незнаком.

Феракс не был глупцом чтобы привлекать к браку местных жрецов, которые могли и не поверить в то, что я добровольно дала согласие стать столь поспешно женой барона. Да и северные воины вызвали бы у них вопросы, которые они обязательно бы задали. Но вот этот мальчишка просто смотрел вокруг себя и улыбался. Глупец, что не видел дальше своего носа. Или же просто не хотел видеть. Ведь не заметить отчаяния в моих глазах было невозможно. Поэтому гости Феракса и отводили взгляды, и лишь некоторые из них не скрывали своего злорадства.

— Дорогая, ты сегодня выглядишь изумительно. Впрочем как и всегда.

Едва не подавилась слюной после обращения барона. Хотя… да, он ведь даже не лгал, меня и впрямь можно было назвать дорогой, ведь я принесу ему огромное приданое в казну.

Протянуть ему руку, однако, я не торопилась, все надеялась, как бы это глупо не было, на чудо. Вдруг молчаливые Отцы как в старые времена услышат мою молитву и покарают барона прямо на месте? Вот я и медлила, что конечно было глупо. Никто не собирался вмешаться в брачный обряд и остановить его. И стоило мне только было услышать шепот барона: «Мне распорядиться установить виселицу?», как моя ладонь оказалась в его.

— Правильное решение, миледи, — так же шепотом одобрил он, сжав мою ладонь, едва не раздавив ее в своей.

Едва сумела удержать стон боли, метнув быстрый взгляд на барона, который как ни в чем бывало улыбался, будто и не пытался сломать мне руку.

Впрочем, он и не пытался ее сломать, пока что. Зато он наглядно мне показал, каким будет наш брак, и что за каждое неповиновение меня будут наказывать сразу же.

— Приступайте, брат Эгорн, — распорядился барон.

И все же я попыталась вырвать ладонь, что естественно у меня не получилось. Осмотрелась, наткнувшись глазами на Ронана, который недовольно смотрел на мою ладонь в руках барона. Если у него есть хоть зачатки совести, надеюсь, она не позволит ему сегодня спокойно заснуть. И пусть на севере не верят в Трех Отцов, поэтому я не буду молить их наказать его. Но на севере верили в Белого Ворона, вот он пусть и накажет его за клятвопреступление. Пусть его тоже отыщет чужое предательство еще до того, как он пересечет границу северных земель.