Книга Баронесса де Крейс, страница 22 – Марина Халкиди

Он не уступал в росте своим самым высоким воинам. А я хотя никогда не считала себя хрупкой, а рядом с местными мужчинами выглядела рослой, то рядом с ним я ощутила себя едва не хрустальной вазой. Не зря говорят, что север закаляет. Они живут в тяжелых условиях, и слабые там не выживают, так что неудивительно, что они внушают страх одним своим видом.

А вот рукопожатие этого северянина, Ронана, было осторожным. Будто он опасался причинить мне боль неосторожным движением.

Кожа на его пальцах и с внутренней стороны ладони была немного шершавой, скорее всего, от рукояти меча. А вот длинные пальцы и ногти были ухожены. И вблизи от него не пахло потом, нет, он пах довольно хорошо. Смутилась, опасаясь, что он заметил, что я едва не принюхалась к нему. Удивляясь, чего это вообще на меня нашло.

А затем он первым отступил на шаг, хмыкнул, а потом, прежде чем я успела понять, что последует, он сорвал шапочку с моей головы.

Мои волосы водопадом укутали меня, упав до колен. Барон не любил рыжину моих волос, они, скорее всего, напоминали ему об измене супруги. Ведь ни у кого в его роду, как и в роду моей матери не было рыжих волос. А вот я гордилась своими волосами. Я даже когда попала в обитель отстояла их в десять лет, хотя сестры и хотели подстричь меня. И пусть я не была красавицей как Лаура, но вот мои волосы, они были моим украшением — рыжие, кудрявые, густые и тяжелые.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Правда, поступок северянина мне был не понятен. Да и какая разница какого цвета у меня волосы. Хотя Ронан, судя по выражению его лица, явно был разочарован.

Они что на севере не любят рыжих? И он испугался, что брат не оценит такой подарок как я.

— Возвращайтесь в замок, госпожа. К утру мы будем у ваших стен.

Ронан вернулся на свою циновку, не обращая на меня больше внимания, как будто я враз стала для него не интересна.

Ну, мне стоило только порадоваться этому. Я вытерла руку о брюки, когда покинула шатер, опустив дань этикету, не произнося слов прощания. Мы заключили с ним сделку. Не более того. И Три Отца призывали чтить мужа и его родителей, но не его братьев и других многочисленных родственников, что несомненно радовало.

Мои сопровождающие в лице старика смотрителя Орлума, конюха и стражника окинули меня внимательными взглядами, проверяя, все ли в порядке с моей одеждой. Как будто за то время, что я находилась в шатре, вожак северян успел покуситься на мою честь, а того и гляди, лишил меня ее.

Мне стало смешно от этих мыслей.

Но затем я нахмурилась и распрямилась, гордо вскинув подбородок.

— Мы возвращаемся в замок, — объявила я, умолчав о сделке, что я заключила с Ронаном.

— Миледи, — начал было смотритель, но осекся под моим тяжелым взглядом.

— Поговорим в замке, — твердо сказала я и первой направилась прочь из лагеря.

А затем обратила внимание, что несколько воинов из северян догнали нас через несколько минут. Покосилась на блондина, который был среди этих воинов. Он увидев мой взгляд, подмигнул мне, но воздержался в этот раз от любых слов и замечаний.

Молчала и я, не желая отвечать на вопросы старика смотрителя. Я и так знала, что он не одобрит заключенную мною сделку. Но все пути назад были отрезаны.

В темноте я пыталась заметить и тени соглядатаев, подосланных Фераксом, но ночь хранила тишину и только крики животных порой нарушали ее, напоминая о том, что где-то совсем рядом начинался другой мир, со своими законами. Вскоре раздался и вой волка.