Книга Баронесса де Крейс, страница 152 – Марина Халкиди

Ронан поспешно подошел ко мне.

— Воины освободили крайний дом, ты можешь разместиться там с другими женщинами.

И вновь мне не показалось, Ронан не хотел чтобы я разговаривала с местными. Арлом только улыбнулся, насмешливо поглядывая на своего более молодого сородича.

— Я распоряжусь и вам принесет еду.

— Не беспокойся, мы сами позаботимся о них, — вспылил Ронан.

— Да я уж вижу, как ты позаботился... — проворчал Арлом, но отступил.

Вопросительно посмотрела на Ронана, надеюсь, он не считал меня дурой и понимал — я не слепа и вижу — что-то происходит.

— Иди… отдохните сегодня, а завтра на рассвете мы продолжим путь.

Завтра, так завтра, подумала я, и вместо того чтобы учинить допрос, направилась в указанный дом.

Там уже вовсю полыхал очаг. И Флавия уложила ребенка рядом с ним, сняв с малыша теплую одежду. Мия крутилась рядом, напевая себе под нос какие-то куплеты. Голос у нее оказался приятный. На мою похвалу она улыбнулась, впервые не став смущаться. Лин в последние дни не отходил от нее ни на шаг, и постепенно, это было заметно даже со стороны, она стала доверять ему. Ну а после того, как марииц женился на Луции, не испугавшись даже ее признания в убийстве мужа, Мия вообще успокоилась. Да и шрамы на теле Луции, судя по ее довольному лицу после брачной ночи, Вереса не смутили и не отвратили от нее.

— Я раньше часто пела, — призналась Мия.

Сочувственно взглянула на нее. Она заметила мою жалость.

— Не надо, госпожа. Не забывайте, Великие Отцы учат, что чем сложнее испытания, тем и награда будет более достойной.

О, так она верила и учениям Трех Отцов и словам нашего жреца. И кажется, считала Лина наградой. Вот теперь я улыбнулась.

— Значит, и ты останешься в этих землях, а не вернешься со мной в Таранзию?

На этот вопрос она все же покраснела. Значит, она уже приняла решение, хоть и не озвучила его Лину.

— Ну и правильно. Если твое счастье здесь — бери и держись за него.

— У вас тоже госпожа все наладится, — заметила Мия.

Наивная душа… Но возражать я ей не стала.

Ребенок заплакал и Флавия взяла его на руки, чтобы успокоить.

Подошла ближе. У него и волосики на голове были. И сегодня он уже не выглядел красной сморщенной грушей. Красивый. Наверное. В младенцах я ничего не понимала. Но глазки у него все же были красивые — голубые.

— Жаль будет если они поменяют потом цвет, — с улыбкой заметила Флавия.

Непонимающе посмотрела на нее, а потом вспомнила, что у младенцев часто глаза меняли цвет.

— У него останутся голубыми, — уверенно заявила я.

Флавия улыбнулась, а Лаура рассмеялась. Она, как я заметила, негатива к ребенку не испытывала, оставив прошлое в прошлом.

— Поддержите его госпожа, пока я переоденусь?

Немного испуганно посмотрела на ребенка. Мне почему-то в первый раз взять деревянный меч было проще, нежели его.

Осторожно, опасаясь причинить ему вред, взяла его на руки. Хм… мне казалось он ничего не весил, но это было не так. Он перестал плакать, разглядывая меня. Ну, может он и не разглядывал меня, а просто смотрел на пока еще незнакомый ему мир.

— Ты уже решила как его назовешь?

Ребенку давал имя отец, так у нас было принято. Меня барон де Крейс не пожелал наречь именем, и его мне дала матушка, назвав меня в честь своей бабушки — Маргаритой. Хотя я уже и не помнила, чтобы кто-то меня называл полным именем.