Книга Баронесса де Крейс, страница 138 – Марина Халкиди

Я успокоилась в тот момент, когда поняла, что этому чужаку не убить моего воина. Так что за поединком уже почти не наблюдала. Сейчас важнее была реакция марийцев — отступят ли они нас как обещали, когда их сородич истечет кровью, или нет. А ведь удар Ренга оказался с подвохом. Так как кровь продолжала хлестать из раны. Раздался еще один всхлип Луции, шатен получил и вторую рану.

Третья, подумала я, будет уже последней.

— Отступи и сохранишь свою жизнь!

Ренг был милосерден. Он мог убить, но медлил. А я ничего не знала о марийцах, поэтому не знала что выберет шатен — смерть или же примет предложение о пощади.

Причем, мариец уже шатался от потери крови, но услышав предложение Ренга, только рассмеялся.

— Ты сильнее меня, но я не боюсь смерти. И если в этой жизни нам не суждено с ней быть вместе, лучше смерть, дабы быстрее встретиться с ней в следующей жизни.

Мы Таранзии верили, что после смерти достойные попадают в Священный сад, а недостойных забирает Хелида туда где царит огонь и лед. Но вот марийцы кажется верили в перерождение души. Но для меня было дико слышать о том, что этот мариец не страшился смерти. Я вот была готова бороться за нее всеми силами. Иногда опасаясь, что после кончины нас вообще ничего не ждет. Лишь гниение в семейном склепе, если ты аристократ. Деревянный гроб для тех, кто мог его себе позволить. Или же кусок ткани и горсть земли, если ты нищий.

— Как скажешь, — не стал спорить Ренг, занеся меч, чтобы в этот раз забрать жизнь марийца.

— Постой!

Луция сама была удивлена тем криком, что вырвался у нее из горла.

— Не убивай его, — попросила она, — пусть он уходит, — уже шепотом закончила она.

Я была готова отвернуться от своей веры и принять других богов, если меня поставили бы перед выбором — жизнь или смерть. Но этот мариец, видела я, не отступит ни от своих богов, ни от своей веры, ни от Луции.

— Выбери его и тем сохранишь ему жизнь! — выкрикнула одна из женщин воительниц.

— Но я же не знаю его.

— Жизнь длинная — узнаешь, — хохотнула другая.

— Но он тоже не знает меня, — добавила Луция.

— Боги указали ему на тебя, а они не могут ошибаться, — заметила первая и рассмеялась.

Ее смех поддержали и другие марийцы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Да, я все же была права, они более безумны чем люди Ронана. По крайней мере я хотела на это надеяться, на то, что если бы смерть угрожала одному из северян ,они бы не шутили и не смотрели на это с таким безразличием. И неважно верят они в загробную жизнь или нет.

— Могут, — возразила Луция, — и боги могут ошибаться.

Она бесстрашно направилась вперед, туда, где был очерчен круг ристалища. Остановилась она лишь тогда, когда остались какие-то метры до марийца. Разглядывала она его довольно долго, и он не отвел за все это время глаза.

— Отступись, — попросила она, — я не хочу взять на себя грех еще и за твою смерть.

— Твоей вины в том не будет, — улыбнулся он.

Дурак, подумала я. Но в тоже время ощутила укол зависти. Ведь он смотрел на Луцию как на какое-то чудо. Но так не бывает, понимала я. И Луция была со мной солидарна.

— Будет. Мне и так предстоит отправиться к Хелиде за убийство мужа, так что не увеличивай мою вину.

Он дурак, а она, беру слова об ее уме обратно, пожалуй, дура. Мы же все обсудили, и я пообещала, что никто не осмелится ее судить за совершенное убийство. Так что не стоит кричать о нем направо и налево.