Книга Баронесса де Крейс, страница 131 – Марина Халкиди

— Ее Лин пригласил на прогулку, — заметил Калим.

Мальчишка как и всегда в последние дни находился рядом со мной. И ты ж погляди, он даже понял кого я искала глазами.

Вот только его слова заставили меня нахмуриться. Нет, северяне в дороге вели себя вполне достойно. И я было уже обрадовалась, что мне не придется вмешиваться в конфликты, если северяне начнут надоедать служанкам. Но этого не происходило и я обрадовалась. Но кажется преждевременно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он спросил мое согласие, чтобы ухаживать за ней.

Удивленно взглянула на Ренга, не сразу осознав смысл его слова.

— Северянин?

— Да, — подтвердил тот. — Лин.

Ухаживать может и хорошо, но:

— Почему он обратился к тебе, ведь ты не ее родич?

— У них на родине, мужчина спрашивает только согласия женщины, не ее отца, брата или другого родича. Но по нашим законам, мужчины все решают за женщину. И как к старшему в нашем отряде он обратился ко мне, обозначив, что его намерения серьезны.

— И его не смущает ее лицо? — спросила я напрямую, не став ходить вокруг да около этой проблемы.

Ренг не торопился с ответом. Он наполнял свою трубку табаком.

— Мия хорошая девушка, — заметил он.

— С этим никто и не спорит. Но готов ли он представить ее своей семье? И что его родители скажут, когда он ее приведет в дом?

— Вы плохо слушаете, миледи, — усмехнулся Ренг и закурил. — Взрослый мужчина обязан построить собственный дом, прежде чем позвать кого-то замуж. Согласие родителей в этом вопросе на севере не имеет значения.

— А ты хорошо знаешь обычаи северян.

Причем эта фраза прозвучала то ли вопросом, то ли утверждением. Я позволяла Ренгу самому решать, как ответить на нее.

— Я много странствовал в свое время. Воевал с северянами на одной стороны с ними… — он усмехнулся и добавил, — воевал против них. А своих союзников, как и своих врагов надо знать хорошо, особенно их сильные и слабые стороны.

— И ты их знаешь? — понизив голос, чтобы кроме него и Калима никто не услышал, спросила я.

— Я понимаю, что вас беспокоит, миледи. Но ничего страшного вас там не ждет.

— Увидим, — уклончиво ответила я. — Но за Мию отвечаешь не ты, а я как ее госпожа.

— Сказать Лину, чтобы он попросил ваше благословение?

Вскинула взгляд, услышав завуалированную усмешку в голосе Ренга. Я конечно уважала его и прислушивалась к его мнению, но сейчас он забывался, о чем ему и сказал мой взгляд.

— Простите, миледи, — извинился он раньше, прежде чем я вслух выразила свое возмущение.

Я расслабилась.

— За благословением лучше к брату Эгорну, — уже спокойно ответила я. И вновь поморщилась. Наш жрец был живее всех живых. И именно наш, так как и он умудрился каким-то непостижимым способом стать частью нашей компании.

Он, вопреки всем моим подозрениям, не пытался каждую минуту пытаться обратить всех в свою веру. Он вообще на удивление мало говорил и проповедовал северянам. Он чаще расспрашивал их о вере в Белого Ворона, о традициях и обычаях. Северяне хоть и отвечали ему, но не торопились раскрыть ему все свои секреты.

Когда вернулась Мия, я немного обеспокоенно взглянула на нее. Она была смущена и смотрела только себе под ноги, не поднимая даже взгляда на северянина. А вот я внимательно присмотрелась к этому еще молодому парню, на вид которому было не больше двадцати пяти лет. Он был довольно симпатичным и наверное одним из самых спокойных среди своих сородичей. И если другие продолжали все время следить за мной взглядами, когда я оказывалась в поле их видимости, этот Лин совершенно не глазел на меня и тем более на Лауру. Что однозначно было хорошим знаком. Может и правда, он способен был разглядеть настоящую Мию, а не ее изуродованное лицо.