Книга Брачный метод миссис Прайс, страница 93 – Марина Халкиди

С одной стороны, каждый хотел забыть о той глупой ссоре и возникшем непонимании. А с другой стороны, каждый был готов начать с извинений, но не мог подобрать слова.

— Я хотела написать вам…

— Я хотел написать вам…

Молчание они прервали одновременно. Причем их фразы прозвучали практически в унисон. Поэтому они вдвоем вновь замолчали.

— Позвольте мне начать, - как и полагается мужчине, лорд Кеслер был готов взять ответственность на себя.

— Я слушаю вас… но сначала присаживайтесь.

— Я лучше постою, если конечно вы не против.

— Нет, то есть вы можете сесть или остаться стоять, - поправила себя Катрин, - как вам будет более удобно.

— Я постою… Я получил… Я бы хотел извиниться за те слова, которые сказала вам в нашу последнюю встречу. Я думаю о вас в самом лучшем ключе. Вы…

— Постойте, лорд Кеслер, вам не зачем извиняться. Я сама наговорила вам глупостей.

— Нет, вы…

— Давайте забудем о том разговоре и возникшем между нами непонимании, - предложила Катрин.

— Я согласен. И рад, что вы это предложили.

— Агата и Софи будут этому рады. И мистер Беркли с мистером Клейтоном сегодня ужинают у нас. Возможно, и вы пожелаете к нам присоединиться.

Кеслер нахмурился. Разговор вновь свернул не в то русло. Его радовало примирение с Катрин. Но судя по ее словам, получалось, что она думала о благе сестер, решив с ним примириться. Но в этот раз вместо нелепых обвинений, он предпочел промолчать. И хотя гордыня требовала отказаться от приглашения, но подумав, что следующего может и не последовать, он решил не выяснять причины, которые двигали мисс Крейн.

— До ужина еще около получаса. Не хотите прогуляться?

Естественно лорд Кеслер не отказался от прогулки. Причем если в первую встречу они всю дорогу пытались уколоть друг друга. А во вторую встречу между ними в какой-том момент воцарилось некое взаимопонимание, то в эту встречу каждый из них чувствовал себя скованно. Возможно, по той причине, что каждый опасался сказать нечто такое, что вновь могло вызвать непонимание, обиду или ссору. Вот они больше молчали, любуясь парком. Причем каждый хотел вернуть ту легкость в общении, которая была и в первую и во вторую встречу, но не предпринимал для этого никаких шагов.

— Вы все-таки еще храните на меня обиду, - заметила Катрин спустя три круга вокруг парка.

— Обиду? Это не так, - возразил Кеслер.

— Но вы сегодня не подшучиваете надо мной, не обвиняете меня в новой попытке убить вас, - пошутила Катрин, которой порядком надоело это гнетущее чувство недосказанности и скованности.

— Не обвиняю в новом покушении, так как вы сегодня не предприняли еще ни одной попытки выскочить из-за угла и нанести мне каверзный и неожиданный удар дубиной, который отправил бы меня в нокаут.

— Еще не вечер, - многообещающе намекнула Катрин. - Я полна неожиданностей.

— Не сомневаюсь в этом.

— Как ваша шишка. Еще болит?

Катрин перевела взгляд на лоб лорда Кеслера.

— Как сказал накануне ваш доктор Немиро — до свадьбы заживет.

— Он сказал это о шишке или о вашей ране?

— Суть одна — все заживет.

— Это радует.

— Неужели вы волновались обо мне?

— Что? - переспросила Катрин. - Конечно же нет, - возразила я, - может, я просто не хотела быть вовлеченной в скандал, развязанный вашей семьей из-за нанесенных вам травм.