Книга Безупречная, страница 63 – Анастасия Аристова

Я видел их лица через камеры. Испуганные. Никто не знал, что происходит. Они шли в зал, как овцы на бойню. И мне было плевать на них. Мне было плевать на всех, кто носил форму Спарты. Кроме неё.

Я повторил сообщение — для тех, кто не расслышал. И вышел из комнаты.

“Страх, — подумал я. — Вот что их держит. Не уважение, не верность. Простой страх.”

На входе встретил ребят.

— Сотрудники второго этажа все в зале, — доложила Варвара.

— Первого тоже, — сообщил Боул.

Мы вошли внутрь.

Зал был большим, светлым. В центре — огромный овальный стол из белого карбона. Большинство служащих сидело за ним. Остальные стояли у стен. Две стены — внешние, глухие. Две — стеклянные, с видом на коридор.

Я закрыл дверь. Подошёл к столу. Встал так, чтобы меня видели все.

Я обвел всех взглядом. Лица были напряженные.

— Варвара, Вадим, подойдите ко мне.

Они встали по обе стороны от меня.

— Приготовиться к атаке.

Я вскинул автомат. Остальные — за мной.

Я слышал, как за моей спиной защелкали предохранители. Боул, Варвара, Вадим. Все готовы. А Эвелин — она стояла чуть поодаль и смотрела на меня.

По залу пронёсся шепот. Страх. Тревога. Я видел это по их лицам, по тому, как они отшатнулись.

— Тишина, — произнес я. Не громко. Но так, чтобы каждое слово врезалось в их сознание.

Я перевёл взгляд на человека в синей жилетке. Высокий, лысый, с крючковатым носом. Зар Гайморис. Начальник смены. Я изучил его досье.

— Зар Гайморис, — позвал я. — Подойди ко мне.

Мужчина поднялся. Неторопливо. Подошёл, остановился в пяти шагах.

Я направил автомат ему в грудь.

— Перед вами один из нелюдей и диверсанты лагеря Спарты, — сказал я, не повышая голоса. Сделал паузу — давая словам осесть. — Сегодня мы с вашей помощью захватим лагерь. Тот, кто откажется подчиняться, умрёт.

— Что вы от нас хотите? — голос Гаймориса был грубым, но я чувствовал: он напряжён. Боится. Хорошо.

— Своевременный вопрос, — я быстро взглянул на планшет. Индикатор связи мигнул зеленым. — Вот и связь восстановили.

Времени оставалось в обрез. Если они успеют позвать помощь, всё пропало. Надо было действовать быстро.

Я улыбнулся. Не добрая улыбка. Злорадная.

— Первое, — начал я перечислять. Медленно. Четко. — Надо послать сигнал тревоги в лагерь с сообщением, что оборона Спарты прорвана. Приказ всем надеть шлемы. Повторяющийся сигнал — десять минут.

Гайморис молчал. Я продолжил:

— Второе. Все надзиратели должны быть отмечены как нелюди. Для солдат Спарты они должны выглядеть соответствующе. — Я сделал паузу. — Третье. Мы отдаём приказ об уничтожении нелюдей.

Я смотрел на Гаймориса. Я видел, как он борется с собой. Сделать — значит убить всех надзирателей, которых он знал. Не сделать — умереть самому. Я знал, что он выберет. Все всегда выбирают жизнь.

Мужчина отрицательно качнул головой. Слабо выдавил:

— Я не…

Короткий выстрел.

Сдавленный стон. Гайморис упал на колени, схватился за правое бедро, зажимая рану, из которой сочилась кровь.

Я опустился перед ним на корточки. Взял за подбородок, приподнял. Посмотрел в глаза.

— Зар, дружище, — сказал я тихо, почти ласково. — Я не хочу слышать слог «не» в любой вариации. Думай усерднее перед следующим ответом. Если я ещё раз услышу «не», вторая пуля прилетит тебе в лоб. Честно, я этого не хочу. Но буду вынужден. — Я сжал пальцы чуть сильнее. — Ну как, ты нам поможешь?