Книга Безупречная, страница 52 – Анастасия Аристова

— Хорошо, — произнесла Варвара и указала на планшет, который все это время держала в руках. — Разблокируй его.

Я посмотрела на планшет. На свои связанные руки. На девушку, которая только что перевернула мою душу наизнанку.

Медленно, все еще дрожа, я кивнула и голосом разблокировала его.

Эвелин

Варвара сидела с моим планшетом в руках, листала данные, искала что-то. Они с рыжеволосым то и дело о чем-то переговаривались на чужом для меня языке, но я старалась уловить эмоции и жесты.

“Объект 1525” — ввела Варвара в поиск. На странице профиля была размещена фотография, на которой изображена Варвара. Она искала себя? Точно она уже называла этот же номер, когда представилась.

Я молчала. Наблюдала. Она листала свою карточку — стандартные данные: откуда привезли, наказания, жизненные показатели. Родителей не было. В базе Спарты их как правило не указывали, только если ребенок не рожден здесь же.

Потом она нажала на ссылку внизу. “Объект 1618”.

И замерла.

Я видела её лицо. Сначала — непонимание. Потом — шок. Она побледнела, пальцы сжались на планшете.

На фотографии ребенок. Рыжеволосый, зеленоглазый, с веснушками. И строка: “родитель — объект 1525”.

Ее сын.

Она прошептала что-то на своем языке — тихо, почти беззвучно. Мужчина обнял ее, притянул к себе. Она смотрела на экран, на мальчика, и в ее глазах стояла боль. Материнская.

У меня не было детей. И никогда не будет. Но сейчас, глядя на Варвару, я понимала, что́ у нее отняли.

— Эта кнопка связывает только родителя и потомка, — сказала я. Мой голос прозвучал ровно, чуть хрипло. — Не переход от объекта к объекту. Связь.

Варвара подняла на меня глаза. Она не злилась. Не ненавидела. Она смотрела так, будто впервые меня видела.

Она что-то снова произнесла на неизвестном мне языке, а затем заговорила со мной. По-русски.

— Для чего нужно наказание «Трофей»? — спросила она. Голос — ровный, но напряженный. — Очевидно, что после него женщина может забеременеть. Для чего это надзирателям? Они на время теряют бойца.

— Вот как раз для того, чтобы родился ребенок, — ответила я.

— Мы столько детей привозим с заданий. Зачем?

— Многие не выживают, — я смотрела на нее, не отводя взгляда. — Женщины из лагеря заведомо могут иметь сильное потомство. Ребенок, рожденный в Спарте, ценнее ребенка, привезенного с задания. Да, и выращивать из пробирки намного дороже. Так проще.

Я помолчала. Добавила, почти без интонации:

— Заставить людей в Спарте рожать детей очень тяжело. Похоже, у них не хватает на это времени и сил.

Варвара посмотрела на меня с такой злостью, что я почти отшатнулась.

— Нет, — сказала она. — Дело не в этом. Подсознательно любая здравомыслящая женщина поймет, что условия в Спарте не подходят для ее ребенка.

Я не ответила. Потому что она была права.

Она перевела взгляд на мужчину, заговорила на их языке — быстро, сбивчиво. Он слушал, и его лицо темнело. А потом я увидела как его глаза сверкнули желтым.

— У него глаза горят жёлтым. — Произнесла я слова, которые когда-то говорила Яну. Но с тех пор я ни разу не видела такого эффекта.

Варвара повернулась ко мне, перехватила мой взгляд и с злым сарказмом произнесла:

— Вирус такой. Добавляет ума и сочувствия ко всему живому. Но землянам это не грозит — у них иммунитет.