Книга Безупречная, страница 34 – Анастасия Аристова

“Одной против системы не справиться”, — подумала я, и эта мысль пришла не моим голосом, а ее. Тихой, усталой интонацией, с которой мама говорила: “Просто будь осторожна”.

— Я ничего не могу изменить, — сказала я вслух.

И мать тоже не могла. Но при этом она не сломалась. Она рисовала лес. Она водила меня к озеру. Она учила меня видеть красоту.

Значит, и я смогу. Смогу дальше жить.

Я закрыла глаза.

В голове всплыла записка Каира. “У меня есть способ обойти приказ. Доверься мне”.

Довериться? После того как я уничтожила его репутацию на глазах у всей группы.

Что сделает Каир? Скажет “ложись и расслабься”? Будет извиняться? Будет холоден, как отец?

Я не знала его. Совсем. Несколько недель он сидел напротив в столовой, что-то говорил, улыбался, а я отворачивалась.

Я посмотрела на джабон. Время 17:33.

Я села. Ноги коснулись холодного пола. Надела ботинки. Зашнуровала — машинально, привычным движением. Шнурок на левом ботинке был длиннее, чем на правом. Я заметила это впервые. Эта абсурдная мысль вдруг стала важнее всего, потому что я могла зацепиться за нее, чтобы не сорваться.

Я встала.

Комната качнулась. Я оперлась рукой о стену, постояла секунду, прижимая ладонь к холодной штукатурке. В голове крутилась одна и та же мысль:

“Доверься мне. Чётко выполняй указания. У меня есть способ”.

Каир — это шанс. Или иллюзия шанса. Другого у меня всё равно нет.

Я открыла дверь.

Коридор был пуст. Только камеры — черные стеклянные глаза под потолком — следили за каждым моим шагом. Я знала, что отец смотрит.

“Не показывай страха. Не показывай ничего”.

Я выпрямила спину и пошла.

Шаг. Второй. Третий.

Медицинский отсек находился на первом этаже. Лифт не вызвала — пошла пешком, по лестнице, чтобы отсрочить. Глупо, конечно.

На лестнице было темно.

Я шла медленно, держась за перила, и думала.

Что я скажу Каиру? “Привет, давай сделаем вид”? Или просто лягу и закрою глаза?

Что он скажет мне?

Неужели он действительно может обойти приказ? Или это просто слова утешения?

Да, и вообще для чего ему это?

Я совсем не понимала его мотивов. Слишком много вопросов. Ни одного ответа.

Я вышла на первый этаж и остановилась перед дверью медотсека. Подняла руку, чтобы коснуться сенсора, и замерла.

Пальцы дрожали. Мелко, противно.

— Я ничего не могу изменить, — прошептала я снова, как заклинание.

Мама не могла. Но она выжила. И я выживу.

Коснулась.

Дверь с тихим шипением открылась.

* * *

Коридор уходил вглубь, по бокам — двери процедурных, операционных, лабораторий. Я знала этот блок: меня уже водили сюда при медосмотре при переводе. Мне нужен был медкабинет и он находился в самом конце.

Едва передвигая ноги я дошла до него, подняла руку, чтобы коснуться сенсорной панели, но дверь открылась раньше.

— Заходи, — голос Каира звучал ровно, без тени эмоций.

Я шагнула внутрь.

Помещение оказалось меньше, чем я ожидала. Стены — белые, стерильные. В центре — медицинское кресло, массивное, с ремнями на подлокотниках и фиксаторами для ног. Я сглотнула вставший ком в горле.

Над креслом висел голографический экран в котором отображалась комната. В углу — камера. Красный индикатор мигал — значит, запись уже шла.

Я перевела взгляд на юношу, он внимательно смотрел на меня. Ворон как обычно сидел на его плече.