Книга Безупречная, страница 111 – Анастасия Аристова

Я поднял глаза. Эвелин смотрела на мои руки. Её лицо — бледное, осунувшееся — выражало изумление. Но вопросов она так и не задала.

Я вопросительно перевёл взгляд на Сибил — почему-то мне казалось, что она сможет ответить на мой невысказанный вопрос. Она сидела за столом и медленно пила чай.

— Почему бы и нет, — произнесла ведьма, не спеша ставя кружку на стол. — Клятва может быть и односторонней. Луноликая её приняла, результат у тебя на руках. Произнесёт ли Эвелин свою клятву — это её дело. Может быть, и нет.

Я кивнул, посмотрел на Эвелин. Она молчала, хотя я видел, что вопросы у неё были. Её отстранённость меня пугала, но давить я не хотел. Придёт время — она спросит, а я расскажу.

Я снова перевёл взгляд на ведьму.

— Сибил, может быть, у тебя есть одежда для Эвелин? Её костюм испорчен, да и не натянуть мне его на раны.

Старуха кивнула, всё так же медленно отпивая чай из кружки, махнула рукой в сторону старого платяного шкафа.

— Там есть шерстяные юбки и кофты, — сказала она. — Выбери, что понравится. Кофту лучше бери на пуговицах — так проще будет застегнуть, чтобы не тревожить раны.

Я подошёл к шкафу. Дверца скрипнула, открываясь. Внутри, на деревянных плечиках, висели платья, кофты, юбки. Всё казалось разным — фасоны, вязка, плотность ткани, — но объединяло их одно — серый цвет.

Я выбрал первую попавшуюся юбку — длинную, до щиколоток — и кофту на пуговицах. Серую, но с тонким узором, почти невидимым в тусклом свете.

— Шерстяные носки не забудь. Там внизу.

Они лежали на дне шкафа — толстые и тёплые, неизменно серые.

— Старуха, а ты что себе и носки под цвет платьев выбираешь? — не удержался я от шутки.

Старуха усмехнулась, в глазах заплясали озорные огоньки.

— Главное — это не цвет, а уметь приспосабливаться. К тому же серый — это практично. Грязь не видно. И кровь тоже.

И не поспоришь. Я вернулся к Эвелин, опустился перед ней на колени.

— Придётся потерпеть, — сказал я, помогая ей сесть.

— ...Сама... — прошептала она, и в её глазах мелькнуло что-то упрямое. — Правая у меня цела. Могу справиться.

— Хорошо, — тихо ответил я, отворачиваясь и подавая ей одежду. — Если нужно будет помочь — позови.

Она кивнула. Я отошёл к печи, давая ей немного пространства, и уставился на огонь, прислушиваясь к шороху ткани, к её тихим, сдавленным вздохам — больно, но терпит.

Сибил тем временем начала собирать в узел еду: хлеб и мясо. Я понял, что для нас.

— Спасибо, — тихо произнёс я.

— Я термос с настоем заверну. Если поднимется температура — напоишь её. И мазь положу. По возможности смажь ей раны. Ей будет полегче. Ещё положу фонарь и зажигалку. Пригодится.

Я кивнул Сибил, принимая её заботу, перевёл взгляд на Эвелин. Она справилась с носками и юбкой — длинная серая шерсть закрывала ноги почти до щиколоток, скрывая шины и бинты. Но с кофтой вышло сложнее. Правую руку она вдела, а дальше, по всей видимости, никак. Она задумчиво смотрела на рукав левой руки, явно анализируя, как быть дальше.

Я подошёл к ней. Опустился на матрас рядом.

— Я помогу, — сказал я и взял левый рукав. Аккуратно, стараясь не задеть раны, я натянул его на её руку, придерживая за запястье.

— А ещё я не понимаю, как застегнуть вот это, — она кивнула на пуговицы. — В Спарте никогда таких не видела. Там всё на магнитных замках.