Книга Выбери меня! или Двойное счастье после развода, страница 40 – Елена Амеличева

Глава 24 Письмо

В дверь несмело постучали. Я обернулась. На пороге стоял мальчишка с подносом. Суп, мясо, хлеб, кувшин кваса. Он поставил все на стол и уже собрался уйти, когда вдруг замялся, явно борясь между воспитанием и нестерпимым желанием спросить.

— Что? - спросила я.

Он выпалил:

— Это правда, что вы дракона из окна вышибли?

Я помолчала. Потом медленно улыбнулась.

— Не вышибла. Он сам выпрыгнул. Но вдохновение я действительно создала.

Мальчишка просиял так, словно ему лично пожаловали титул.

— Я так и думал, - сказал он с благоговением.

И убежал. Я подошла к столу, налила себе вина и рассмеялась в полный голос. Ну конечно. Почему бы и нет. К утру, если повезет, полкоролевства уже будет знать, что я выгнала любовницу по коридору, подпалила ей халат, довела мужа до роз и теперь еду в ссылку с половиной дома за спиной. Что ж. Пусть знают. Иногда репутация женщины формируется слишком долго и скучно. А иногда достаточно одного хорошего утра.

Я подняла бокал.

— За Кривые Пни, - сказала своему отражению в темном оконном стекле. - И за то, чтобы они оказались не глуше, чем мой бывший муж.

И где-то глубоко, под усталостью, под остатками боли, под дорожной пылью и вином, снова шевельнулось то самое чувство. Предвкушение. Потому что день еще не закончился. И я почему-то была почти уверена, что это важно.

Ужин я съела до последней крошки. Это, между прочим, тоже показатель душевного здоровья. Если после развода, ссылки, разбойников и демона у женщины все еще есть силы честно доесть мясо с подливой и намазать хлеб маслом, значит, либо она исключительно крепка духом, либо еще просто не осознала масштаб грядущего. В моем случае, подозреваю, верны были оба варианта.

Суп оказался густой, чесночный и до крайности честный. Мясо мягкое. Квас терпкий, но не мерзкий, а это для постоялого двора уже почти форма уважения к гостю. Я ела и чувствовала, как вместе с теплом пищи по телу расползается странное спокойствие. Не мир, нет. Для мира день был слишком хорош. Скорее собранность. Та самая, что приходит после бури, когда понимаешь: все уже случилось. Теперь можно не бояться, а разбирать последствия.

Лисса вернулась с известием, что ванну греют и что хозяйка двора лично пожелала мне "сил, удачи и чтобы козел тот подавился". Я велела передать хозяйке мою искреннюю признательность и мысль, что женская солидарность пахнет лучше любых придворных духов. А служанке велела болтать поменьше, хоть и было поздно это делать.

Когда ванну наконец внесли, я почти полюбила человечество обратно. Горячая вода, пар, мыло, тишина, закрытая дверь и ни одного мужчины в радиусе видимости - вот истинные основы цивилизации. Я распустила волосы, погрузилась в воду и закрыла глаза. Тело ныло. Не жалобно. Сладко. Дорога, напряжение, утренний скандал, быстрые решения, постоянная необходимость держать спину прямой, голос ровным, мысли острыми - все это наконец догнало меня и село на плечи. Но я все равно улыбалась. Перед внутренним взглядом всплывал день. Казель в парике. Мими, несущаяся по саду. Розы. Разбойники, выстроившиеся в шеренгу. И Рэйвенар.

Ах, вот тут я открыла глаза. Пена лениво колыхнулась. Где-то внизу хлопнула дверь. За стеной кто-то прошел. Я положила голову на край ванны и уставилась в потолок с видом человека, которого внезапно осенило, что главная проблема дня, возможно, началась вовсе не с измены.