Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 44 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Лорд Кайран медленно повернулся к Летиции.

— Да, леди Вейр. Объясните.

Она побледнела.

И впервые за всё время её маска треснула.

Не полностью.

Совсем чуть-чуть.

Но я увидела то, что пряталось под ней.

Злость.

Голод.

И страх.

В этот момент за дверью раздался тяжёлый удар.

Потом второй.

Потом голос, от которого в холле погасли половина зелёных огней:

— Откройте.

Рейнар.

Северин напрягся.

Летиция резко обернулась к входу.

Двери распахнулись.

На пороге стоял герцог Рейнар Астерхольд.

Бледный, осунувшийся, с тёмными линиями на шее и треснувшим ожерельем Алого дома в руке.

Но живой.

Он вошёл медленно.

Каждый шаг давался ему тяжело, но никто не посмел остановить.

Его взгляд нашёл меня.

Потом Северина рядом со мной.

Потом Летицию.

И впервые я увидела, как дракон смотрит не с яростью.

С отвращением.

— Леди Вейр, — сказал он хрипло. — Кажется, вы забыли у меня кое-что.

Он бросил ожерелье к её ногам.

Треснувший камень ударился о пол.

Из него вытекла чёрная капля.

И поползла к Летиции.

Чёрная капля ползла по полу.

Медленно.

Слишком медленно для обычной жидкости.

Она не растекалась, не впитывалась в дерево, не оставляла грязного следа. Она двигалась целенаправленно — тонкая, блестящая, живая. Как слизень без тела. Как болезнь, которая вдруг вспомнила, куда должна вернуться.

К Летиции.

В холле никто не шевелился.

Даже драконьи лорды, привыкшие к огню, крови и власти, смотрели на эту каплю с одинаковым выражением: если бы пол вдруг разверзся под их ногами, удивились бы меньше.

Летиция стояла очень прямо.

Белая, прекрасная, с тонкой шёлковой лентой на шее и глазами, в которых уже не было ни слёз, ни мягкости.

Только расчёт.

— Милорд Рейнар, — сказала она тихо. — Вы больны. Вам нельзя было покидать родовой зал.

Рейнар усмехнулся.

Это был плохой звук.

Хриплый. Ломкий. Но в нём уже слышалось пламя.

— Как трогательно. Теперь вы переживаете о моём здоровье?

— Я переживаю о роде, который вы подвергаете опасности из-за бывшей жены.

Он сделал ещё один шаг.

Чёрные линии на его шее дрогнули, но не поползли дальше. Значит, наша ночная “операция через фонтан” всё же сработала. Не вылечила. Но стабилизировала.

Стабилизация — это уже победа.

Временная, хрупкая, раздражающе недостаточная.

Но победа.

— Бывшая жена, — медленно произнёс Рейнар, — этой ночью удержала моё родовое пламя от полного заражения.

Лорд Кайран Морвелл повернулся ко мне.

Жёлтые глаза стали узкими.

— Это правда?

Я не успела ответить.

— Правда, — сказал Рейнар. — И если бы я слушал её раньше, Алый дом не оказался бы на грани падения.

Вот теперь тишина стала совсем другой.

Летиция замерла.

Совет тоже.

А я вдруг почувствовала странное, почти неприятное сжатие в груди.

Не радость.

Не удовлетворение.

Нет.

Просто слова, которых Эвелина, наверное, ждала три года, были сказаны слишком поздно и совсем не ей.

“Если бы я слушал её раньше”.

Бедная Эвелина.

Ты умерла до того, как он научился произносить очевидное.

Северин, стоявший рядом, чуть повернул голову ко мне. Ничего не сказал. Только посмотрел — коротко, внимательно.

Он понял.

И это почему-то оказалось опаснее любых красивых слов.

Чёрная капля доползла до края платья Летиции.

Дом отреагировал первым.

Из щели в полу вырвался тонкий зелёный корень и ударил по капле. Та взвизгнула.