Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 135 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

У фонтана стояли Кайран, Марена, Астен и несколько советников. За ними — стеклянные капсулы с заражёнными артефактами. Чёрные прожилки внутри некоторых стали бледнее, у других, наоборот, пульсировали сильнее.

На отдельном столе лежали письма, донесения, списки больных. Пять стопок. Аккуратных, мрачных, очень похожих на медицинские карты тяжёлого отделения.

Кайран сделал шаг вперёд.

— Сердце?

— Стабилизировано, — сказала я.

Он ждал продолжения.

Я вздохнула.

— Не исцелено. Король изолирован. Гниль отделена от части живых слоёв города. Арвенн начал просыпаться, но открывать его полностью нельзя. Любая попытка ускорить процесс может сорвать новый карантин.

Кайран медленно кивнул.

— То есть быстрых чудес не будет.

— Не будет.

— Жаль.

— Нет. Хорошо. Быстрые чудеса обычно заканчиваются быстрыми похоронами.

Астен, сидящий рядом с матерью, тихо усмехнулся.

Марена положила ему руку на плечо, но сама улыбнулась краем губ.

Кайран выглядел так, будто хотел поспорить, но передумал. Старый змей тоже обучался. Медленно, болезненно, но обучался.

— Лагерь за воротами? — спросила я.

— Генерал Орвальд держит карантин, — ответила Марена. — Алана передала: Ильтар жив. У двух солдат жар спал. У чиновника Вискара рука почернела до плеча, но гниль не идёт дальше. Он требует открыть ворота и доставить его к императорскому лекарю.

— Передайте, что требовать он может здоровой рукой.

Прохор сдавленно хрюкнул.

Рейнар сел на ближайшую скамью. Не потому, что я приказала. Потому что иначе упал бы. Его лицо оставалось бледным, но взгляд стал яснее, чем до похода к сердцу.

— Император? — спросил он.

Кайран помрачнел.

— Новых приказов нет. Это хуже.

— Почему?

— Потому что столица молчит.

По холлу прошёл холод.

Даже дом перестал скрипеть.

— Совсем? — спросила я.

— Ни одного ответа. Ни от канцелярии, ни от дворцовых магов, ни от личного крыла. Наши предупреждения ушли в дома, но из столицы — тишина.

Я закрыла глаза.

Пациент на троне.

Болезнь в печатях.

Столица молчит.

Это не было окончанием.

Это было затишьем перед системным кризисом.

— Значит, император жив, но отрезан, — сказала я.

— Или мёртв, — сухо произнёс один советник.

— Не торопитесь хоронить пациента без осмотра.

— Это император.

— И что? У него другое устройство печени?

Советник открыл рот.

Кайран устало поднял руку.

— Не спорьте. Она всё равно ответит хуже.

— Я могу лучше, — сказала я. — Просто сил мало.

Северин, стоявший за моими носилками, тихо наклонился:

— Вот поэтому тебе нужно лечь.

— Я уже лежу.

— В лечебне.

— Холл тоже почти лечебня.

— Ева.

— Пять минут.

— Ты говорила это три катастрофы назад.

Рейнар неожиданно сказал:

— Она не уйдёт, пока не раздаст указания.

Я повернула голову.

— Не помогайте ему.

— Я помогаю вам. Быстрее раздадите — быстрее упадёте спать.

— Прекрасный союз против врача.

— Врач сама стала самым сложным пациентом, — сказал Матвей.

— Все очень смелые, пока я не могу встать.

Лина подняла руку:

— Я тоже могу указания получить?

— Ты уже получила: лежать, есть, командовать недолго.

— Это три указания. Я справлюсь.

Я посмотрела на Кайрана.

— Записывайте. Первое: карантин продолжается. Второе: Глухолесье закрыто для всех, кроме согласованных медицинских групп. Третье: любые приказы из столицы принимать только после проверки на гниль — через мох, серебряную воду и изоляцию. Четвёртое: драконьи дома обязаны предоставить списки заражённых артефактов и случаев угасания за последние десять лет.