Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 82 – Руфия Липа

Поспелова улыбнулась и смело протянула руку к пачке повесы. Он, хоть и удивился, не стал её останавливать. Девочка неловко достала сигарету с зажигалкой, неумело прикурила, втянула и выпустила струйку дыма, с наивным любопытством наблюдая за реакцией собеседника на её поведение. Ибрагимов расхохотался.

— Ты похожа на крошечного чёрного котёнка из «Ну, погоди!». Того, что с огроменной папиросой вдоль забора по пляжу вышагивал!

— Это чем же?

— Такая же комичная и неуклюжая!

— Да ну тебя! – обиделась попутчица. – То мою отсталость высмеиваешь, то попытки быть современной! Ленка и Наталья курят, и ничего!

— Так ты же не Ленка и не Наталья. Хочешь – кури, неженка! Тебе решать.

Сэро, дымя на ходу, зашагал в сторону вещевого рынка. Люба – следом. Некоторое время они плутали по рядам. Он практически не дал знакомой права выбора, напоминая дорвавшейся до молодёжных вещей приятельнице каждый раз об их уговоре. У ровесницы разбегались глаза – парень остуживал её пыл и агонию покупок, объяснял, что не так.

— Смотри, эта тонкая кашемировая кофта напоминает твою шерстяную ненормальную водолазку с высоким воротом! Скажешь Александре Григорьевне, что обновила рукава, отрезала высокую горловину и пришила по окружности выреза бисер для красоты. А эта юбка походит на ту стрёмную, уродливую, прямую, что до середины голени! Ты в ней на прошлой неделе в четверг по школе болталась. И ткань подобная, кстати! Опять впаришь, что подрезала и ушила. Ну и пояс поменяла. Иди примерь!

Поспелова повиновалась. Переоделась и обомлела от восхищения. Вещи сели как влитые, подчеркнув стройную фигуру.

— Ну как? – не выдержав, залез за занавеску Сэро. – Вот видишь, сразу человеком стала! Нравится?.. Пошли дальше искать. Время – деньги.

Ибрагимов помог подобрать ещё две юбки и кофту. Люба чувствовала себя рядом с парнем, ориентировавшимся в одежде побольше неё, девушки, умевшей шить, тупым узколобым чайником. Она начинала смутно догадываться, что дала повесе слишком большую волю рулить собой и одновременно радовалась возможности присутствовать возле него хоть и подчинительным способом.

— Быстро управились: у нас ещё сорок минут! – подытожил юноша, взглянув на часы. – Пошли, нижнее тебе посмотрим.

— Сэро, это уже перебор! Неприлично парню нижнее девушке смотреть!

— Неприлично парню не уметь с девушки нижнее снимать. Репетузы, что сейчас на тебе, – отстой, лифчик – тоже…

— Да знаю я! – перебила смущённая Поспелова. – Старые и некрасивые! Но уж как-нибудь сама выберу, без тебя.

— Не выберешь, – отрезал юноша, прикурив. – Умела бы выбирать, в таком гавне бы не ходила! И твоя мать не умеет, иначе бы на тебя это фуфло не напялила. Проблема не только в том, что шмотьё старое. У трусов – грубые швы и слишком плотная ткань, их видно через одежду, а так быть не должно. Бюстгальтер вообще не держит грудь, а она у тебя не маленькая. Проще говоря, титьки твои сами по себе, а лифак – отдельно. Нахрен он тогда нужен?! Ещё и уродливый! Короче, если доверяешь, подскажу один раз и больше навязываться не буду. Обещаю! Сама убедишься, что выбирать я умею. Тебе одной моей подсказки хватит, чтобы потом самой ориентироваться. Есть только одна проблема. И здесь, повторюсь, вопрос в доверии.

Брюнет внимательно посмотрел на неё.