Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 38 – Руфия Липа

Физрук, хитро прищурившись, некоторое время посверлил взглядом подошедших подростков, выдерживая грозное молчание.

— Валерий Леонидович, может, хватит на нас любоваться?.. Урок начинать пора.

— А с каких пор ты стал переживать за уроки?!

— Всегда, между прочим, относился к школе как к матери родной! Хожу сюда, как на праздник!

— Да-да, как на праздник ходишь, Ибрагимов! С песней и плясками. Грызёшь гранит науки, все зубы об него обломал. Я сегодня именно так и понял, праздничный ты наш!

Педагог, сатирически приподняв бровь, уставился на невинно улыбавшегося повесу. Одноклассники, следившие за ходом событий, похихикивали в предвкушении.

Валерия Леонидовича, своего классрука, 10 «Д» не просто обожал – боготворил. То, что не прощалось другим педагогам, сходило с рук запросто учителю физкультуры – оптимистичному балагуру (что отнюдь не мешало ему крепко держать дисциплину). Юморил Валерий Леонидович по любому поводу и делал это хорошо, без ехидства и злого умысла. Физрук мог обругать 10 «Д» на чём свет стоял, тут же подтрунить, а потом снова обругать – и старшеклассники не обижались (к слову, бранился Валерий Леонидович всегда по делу: справедливо и основательно). Мог опоздать на ползанятия, мог дать задание и пойти в столовую – ученики мужчину слушались и всегда покрывали. Никто в 10 «Д» не позволял прогуливать его уроки. Более того, ребята любили приходить к нему на переменах поболтать, посоветоваться, поделиться наболевшим.

Когда «Д»-шки учились в пятом – шестом классах, то наводили священный ужас на весь педагогический коллектив седьмой школы. Учителя боялись появляться у них на уроках, занятия срывались, перемены становились оплотом хаоса и драк, родители не успевали бегать в кабинет директора и на советы профилактики, разводили руками. Молодая русичка-классрук авторитетом у школьников ни на грош не обладала и после окончания шестого класса тихо уволилась. Зато трудоустроился Валерий Леонидович – военный на пенсии, получивший ранение в Афганской войне. Руководство, не долго думая, подбросило бесноватый 7 «Д» новому коллеге, считая, что новоиспечённый учитель физкультуры сильнее испортить отъявленных сорванцов не сможет. Да и возможные трудности во взаимоотношениях между новым наставником и неадекватными семиклассниками никого не волновали: справится или не справится – его проблемы.

Но физрук, к удивлению коллег, смог неугомонных семиклашек усадить и организовать. Причём сделал это аккуратно и незаметно: без беганья по завучам, дёрганья родителей и превышения должностных полномочий. Подростки успокоились, начали слушаться учителей, проявлять интерес к учёбе и постепенно статус отъявленных разбойников в параллели потеряли, уступив пальмы первенства «Г» и «Е» классам.

— Сижу, значит, в учительской! Приятно провожу время. Попиваю кофе. Никого не трогаю. И тут! – Леонидович, комично прохаживаясь взад-вперёд перед нарушителями, поднял палец вверх. – Влетает новенькая англичанка и орёт дурниной! Что она сейчас же уволится, потому что не собирается терпеть хамов из 10 «Д»!

Педагог с прищуром посмотрел на пацанов. Насупленный Середа хмыкнул, а спокойный Ибрагимов хитро усмехнулся. На заднем фоне раздавалось еле сдерживаемое хихиканье одноклассников.

— Я поперхнулся кофеем, насторожился и поинтересовался, что случилось! Она кричит! Чуть ли не плачет! Требует классрука. Тогда я представился – и услышал! – Мужчина картинно взмахнул руками, изображая взрыв, а затем почесал бритую щёку и продолжил громко иронизировать: – Что, оказывается, я редких кровососов воспитал! Орёт мне: «Эти два упыря за сорок минут из меня все соки выпили! Урезоньте мракобесов или сами их английскому учите! Потому что ноги моей в вашем треклятом классе не будет!» Один, говорит, весь урок жрал яблоки…