Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 84 – Руфия Липа

— Мне легче! – подскочила к накрывавшим парням Люба. – А вам, как вижу, нет…

От лука, сопя, утирали слёзы Имир, Денис и Паша.

— Что у всех с глазами? – полюбопытствовал Сэро, стащив со стола кусок сыра.

— Вспомнили счастливые годы в детском садике и расплакались от тоски! – жмурясь, выдохнул Имир.

— Нашли, что вспомнить! – недовольно скривился близнец и отошёл к гостям.

— Имирчик, душка! Ты так вкусно пахнешь! Скоро нас всех шашлычками покормишь? – весело прощебетала хорошенькая, ярко накрашенная девчуля в джинсовой мини-юбке, обхватив отличника руками за талию и крепко прижавшись миниатюрным телом.

Он не ответил. Лишь отстранился и посмотрел так, словно она совершила тяжкое преступление и никогда не будет прощена. Взгляд его был настолько осуждающим и холодным, что уверенная общительная девушка не на шутку струсила. Потупившись смущённо, она отступила на шаг и виноватым взором нашкодившего котёнка осторожно посмотрела по сторонам.

Паша, Денис и Люба тоже почувствовали себя неловко.

— Можешь ребят ко столу звать! Всё готово. Мясо сейчас начну с шампуров снимать, – брякнул шатен, избегая смотреть на отвергнутую даму, понимая, насколько ей неуютно.

Мамзель подавленно кивнула и, понуро опустив плечи, поплелась к компании.

«Если бы Имир на меня разок так глянул, я бы застрелилась! – распереживалась Люба, чувствуя, как холодный ком страха быть отвергнутой, да ещё и прилюдно, подступил к горлу. – Слова не сказал, звука не произнёс! Лишь посмотрел! Мне бы умение усмирять взглядом! Всех одноклассников «перестреляла» бы и заставила держаться подальше! А Степанченко бы казнила каждый день без суда и следствия!»

Люба и раньше подмечала, что Ибрагимов Имир совсем не прост. Во взрослом не по годам, проницательном парне чувствовался несгибаемый стержень. По отношению к себе Поспелова не видела отстранённого холодного высокомерия. Лишь учтивую, приветливую сдержанность. Школьница сделала открытие, что Имир в людях весьма избирателен. Более того, он без церемоний пресекает любые поползновения стать к нему ближе без его разрешения.

Проголодавшаяся толпа хлынула ко столу. Десятиклассница занервничала, видя, как ровесники шустро занимают удобные места в середине. Если она не поторопится, то окажется либо на углах, либо во главе, у всех на виду, что совсем не радовало. Тихоня сняла куртку и кинула её на свободное второе место от начала. По бокам от неё бросили вещи на стулья Коробкин и Овчинников. Имир же – спокойно, без лишней суеты – сел во главе, будто там и было, собственно, его место.

Захрустело на зубах ароматное мясо. Понеслись тосты за здоровье и благополучие именинника. Щедро хвалили Дениса за кулинарный талант. Разнузданное ржанье, подогретое вкусной едой и алкоголем, взрывами прокатывалось из одного конца стола в другой. Празднично-игривое настроение зашкаливало, обещая выйти за грани разумного.

Еды оказалось слишком много для двадцати человек, и это – подумала счастливая, умиротворённая Люба – хорошо. Пустой стол намекает гостям, что пора удаляться, а здесь праздник для разгорячённых нетрезвых ребят продолжится до поздней ночи. Поспелова не пила. Денис наполнил свой стакан вишнёвым компотом, и заодно – Любин.

Повеса разместился от неё наискосок и балагурил со старшаками из первой школы. Рядом вовсю ластилась к парню красивая брюнетка.