Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 123 – Руфия Липа

«Пора договариваться. Не сбежим – собаки не дадут. Да и девки далеко не утопают. Либо кого-то подстрелят – частная собственность. Стоило мне заранее о заводе узнать! Вот это я лоханулся! Лучше б инфу раздобыл, чем время терял неделю, злясь на Дена!» – повеса глянул на Илью, Имира и Коробкина. Они поняли и едва заметно кивнули. Сэро потянулся к карману джинсов, где лежали деньги. Остальные трое собрались сделать то же самое.

— Давно надо! По ним небо в клеточку плачет, – откликнулся второй охранник и собрался было выйти вон, как из-за спины Ибрагимовых выскочила перепуганная вусмерть Люба.

— Это я во всём виновата, дяденька-сторож! Отпустите мальчиков, а меня оставьте!

Мужик, изрядно удивившись, оглядел девчонку. Тоненькая, щупленькая, бледная. Личико хорошенькое, без грамма косметики, совсем детское и такое наивно-честное! Одета скромно, закрыто и неброско – вероятно, из порядочной небогатой строгой семьи. Трясётся от испуга и неожиданности. Собака, что стояла подле хозяина, предупреждающе зарычала.

— Тихо, Найда, место! Почему это ты виновата?.. Как тебя зовут?

— Люба, назад! Ты чего?! – испугался Имир, но Поспелова не обратила на его окрик внимания.

— Меня Люба зовут, – ответила старшеклассница охраннику. – Я потеряла Тотошку. Он маленький, юркий и брехливый! Двор сторожит. Понимаете, дяденька, я пожалела Тото по глупости! Папа говорил, нельзя его с цепи отпускать, – сбежит, загуляет. А мне стало жалко. Он восемь лет мира дальше будки не видел, лапки не разминал! Подумала, отпущу, чтоб по двору погулял, а Тотошенька попрыгал-побегал, и через дырку в заборе смылся! Пошла искать…

— На наш завод? – недоверчиво хмыкнул второй охранник.

Поспелова, в страхе, что дома узнают о её гульках на заброшке, ещё и через милицию, твёрдо решилась – или пан или пропал – взять ситуацию за жабры, лишь бы уйти без последствий.

— Нет, по улицам. Шла мимо гаражей и ребят увидела! Спросила про собаку. Сказали, мол, нет. Я расплакалась, потому что отец с матерью убьют за побег пёселя! – По бледному лицу тихони побежали градом слёзы. Школьница зашмыгала носом, а нижняя челюсть начала выбивать дробь, будто от озноба. – Мальчики вообще своими делами занимались в гаражах…

— Какими? – поинтересовался мужик.

— Бухали и ширялись! – тихо съязвил Илья и тут же получил от Дениса в бок кулаком.

— Мотоциклы чинили. Они меня пожалели и пошли искать вместе со мной по улицам. А потом на завод мы все попёрлись, решив, что Тото здесь! – захлёбывалась слезами Поспелова. – Это я во всём виновата-а-а-а-а!!!

Она заскулила, заплакала навзрыд, руки затряслись, а у охранников постепенно от лицезрения сего действия вытянулись лица. Мужчины, люди бывалые, изрядно смутились от истерики юной особы, лопочущей оправдания друзьям настолько простодушно и доверчиво, что не поверить было крайне сложно. Люба смотрела на сторожей открыто, честно и донельзя виновато. Проснулось в зрелых охранниках что-то доброе, сострадательное, отцовское: будто это их дочь заливается горючими слезами, попав в нехорошую историю, и некому её защитить, некому помочь.

— Здесь так красиво! Как в фильмах! Это я всех за собой потянула! Забыла, зачем пришла! Начала везде ходить и смотреть! Пусть лучше милиция заберёт меня и в тюрьму посадит! Отец меня, конечно, убьёт, но остальные-то причём?!.. Они просто хотели помочь! В чём ребята виноваты?!..